Красный экспресс голода - Текст ИИ

Мужчина вздохнул, в его глазах мелькнула смесь раздражения на «безалаберного водителя» и искреннего желания помочь. Он вышел из машины, и дорогой парфюм с нотками сандала и кожи на мгновение перебил запах разогретого асфальта. Он подошел к мальчику, положив руку ему на плечо.

— Не переживай, чемпион, сейчас всё решим, — мягко сказал мужчина, его голос был полон той самой снисходительной уверенности, которая заставила Максима едва заметно оскалиться. — Меня зовут Игорь. Я в машинах разбираюсь. Позови своего водителя, пусть выйдет, посмотрим, что там с мотором.

Максим обернулся к автобусу и, стараясь, чтобы голос звучал максимально жалобно, крикнул:

— Дядя Антон! Тут добрый дядя приехал, он говорит, что поможет!

Двери автобуса с шипением раскрылись. Из салона медленно вышли дети — двенадцать маленьких теней с застывшими улыбками. Они обступили Игоря полукольцом, создавая иллюзию детского любопытства, но на самом деле они просто перекрывали ему путь к внедорожнику. Игорь, не заметив этого, добродушно усмехнулся. Он видел перед собой только стайку испуганных городских детей и старый, потрепанный автобус.

— Ну что, ребята, а водитель ваш действительно так расстроен? — спросил он, делая шаг к открытой двери, чтобы заглянуть внутрь.

— Он в кабине, дядя Игорь! — весело крикнул Коля, внезапно оказавшись прямо за спиной мужчины.

Голос мальчика прозвучал слишком резко, почти хищно, но Игорь лишь рассмеялся, не чувствуя, как кольцо вокруг него затягивается. Он сделал еще один шаг к дверям автобуса, и в этот момент Максим, всё еще изображавший всхлипы, резко вцепился в его штанину, с силой дернув вниз. Это было секундное замешательство, но его хватило, чтобы Андрей, выскочивший из-за водительского сиденья, с силой ударил мужчину в область печени тяжелым разводным ключом.

Игорь охнул, его лицо мгновенно побледнело, а из легких вырвался хриплый, свистящий звук. Он попытался развернуться, чтобы схватить нападавшего, но наткнулся на стену из маленьких, крепких тел. Дети, которые еще мгновение назад выглядели как невинные школьники, теперь действовали с пугающей слаженностью. Паша, самый младший, с неожиданной жестокостью вцепился зубами в лодыжку мужчины, заставляя того вскрикнуть от неожиданности и боли.

— Ой, дядя Игорь, вы так смешно кричите! — пропищал Максим, и его лицо теперь сияло искренним, почти ангельским восторгом. Он медленно открыл свой рюкзак и извлек оттуда тесак, лезвие которого зловеще блеснуло в лучах полуденного солнца.

Игорь попытался оттолкнуть Максима, но его тело всё ещё содрогалось от удара в печень, а дыхание превратилось в рваный, свистящий хрип. Он не успел осознать, что произошло, как почувствовал, как десять маленьких, цепких рук вцепились в его дорогую одежду, притягивая его к открытым дверям автобуса. Это не было похоже на нападение людей — скорее на наброс стаи голодных псов, где каждый знал свою роль.

— В салоне, пожалуйста! — весело пропела Светлана Сергеевна, появляясь в дверном проеме. Она выглядела как идеальный педагог: выглаженная блузка, мягкий взгляд и легкая улыбка. — Не заставляйте гостя ждать в пыли, дети. Затащите его к нам, чтобы он мог полноценно ознакомиться с нашей программой.

С диким, торжествующим воплем дети рванули мужчину внутрь. Его массивный внедорожник остался стоять на обочине — символ статуса, который теперь не стоил и цента. Игорь отчаянно пытался ухватиться за край дверного проема, но Коля, с лицом абсолютно спокойным и сосредоточенным, с размаху ударил его по затылку тяжелым металлическим фонарем. Вспышка боли, темнота, и мужчина с глухим стуком повалился на резиновый пол автобуса.

Двери с шипением захлопнулись, отрезая его от мира живых.

— Так, рассаживаемся! — скомандовала Светлана Сергеевна, и дети, едва не сбивая друг друга с ног, запрыгнули на свои места, с жадностью наблюдая за тем, как Андрей и Антон, схватив Игоря за ноги, волокут его в центр салона.

— Посмотрите, какой экземпляр! — Светлана Сергеевна с профессиональным интересом склонилась над обмякшим телом Игоря. — Кожа ухоженная, питание качественное, никакого вредного воздействия внешней среды. Андрей, оцени качество мышечной массы.

Андрей, всё ещё тяжело дыша, бесцеремонно сжал бицепс мужчины, словно выбирая окорок на рынке.

— Плотный, но не перекачанный, — констатировал он с удовлетворением. — Идеально для запекания. Только нужно будет убрать лишний жир в области живота, чтобы не испортить текстуру.

Игорь пришел в сознание от резкого, обжигающего прикосновения чего-то холодного к его щеке. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что его руки и ноги намертво притянуты кожаными ремнями к модифицированному сиденью, которое в центре салона служило им импровизированным операционным столом. Над ним склонились двенадцать лиц — маленьких, сосредоточенных и пугающе спокойных. В их глазах не было ни капли жалости, только холодное, почти научное любопытство.

— А теперь, дети, начнем с разминки, — мягко произнесла Светлана Сергеевна, доставая из кожаного кейса набор тонких, как иглы, скальпелей. — Сегодня у нас урок по тактильным ощущениям и болевым порогам. Кто хочет первым продемонстрировать, как работает периферическая нервная система?

— Я! Я хочу! — закричал Паша, вскакивая с места. Мальчик с энтузиазмом выхватил инструмент, и его маленькая ручка задрожала от предвкушения.

7

Паша не просто нанес разрез — он впился скальпелем в мягкую ткань между большим и указательным пальцем Игоря с таким усердием, словно пытался вырезать из кожи какую-то причудливую эмблему. Игорь закричал, но крик быстро превратился в захлебывающийся хрип: Лера, с самым серьезным выражением лица, которое только может иметь одиннадцатилетний ребенок, плотно заклеила ему рот широким армированным скотчем. В салоне воцарилась та самая уютная, почти домашняя тишина, которую нарушали лишь приглушенные всхлипы мужчины и восторженный шепот детей, передающих друг другу инструмент, чтобы попробовать «на ощупь» разные слои эпидермиса.

— Обратите внимание, как сокращаются волокна, — наставляла Светлана Сергеевна, медленно прохаживаясь между рядами. — Это не просто боль, дети, это музыка вашего превосходства. Смотрите, как он пытается сжаться, хотя привязан к стулу. Это и есть биологический страх в чистом виде.

Расправа затянулась до самого заката. Когда Игорь окончательно перестал дергаться, превратившись в бледную, кровоточащую тень самого себя, дети, в едином порыве, начали свою любимую игру. Они с наслаждением размазывали теплую кровь по своим лицам и рукам, превращая салон автобуса в какой-то гротескный карнавал. Они бегали друг за другом, смеялись и толкались, оставляя на красном виниловом