Белый Лис. Книга 1 - Зохра

"Эта энергия…", – прошептал он. – "Не может быть… Ты… ты из тех, о ком рассказывают легенды? Ты… чистокровный?"

Бай Фэн кивнул. "Я Бай Фэн. Древний Дух Белого Лиса. Последний хранитель Убежища". Он посмотрел на них, на их лица, в которых он видел отголоски черт своего рода, в их глазах, отражающих лунный свет. "А кто вы? Вы из тех, кто ушел? Тех, кто выжил?"

Старший опустился на одно колено, за ним последовали остальные. В их движениях была глубокая, древняя почтительность.

"Мы… мы из клана Инь", – сказал старший, его голос дрожал от волнения. – "Далекая ветвь, отделившаяся от основного рода Белых Лисов еще до падения. Наши предки ушли, чтобы скрыться, сохранить кровь и память. Мы – потомки. Веками мы жили здесь, в уединении, храня наши традиции, наши способности, наши легенды. Мы… мы ждали. Ждали знака. Ждали… возвращения истинного предка". Он поднял на Бай Фэна глаза, полные слез. "Не может быть, что ты… ты действительно существуешь".

Бай Фэн почувствовал их искренность, их удивление и их надежду. Это были не Охотники. Это были те, кого он искал. Потомки, сохранившие свою природу, пусть и разбавленную.

"Убежище пало", – сказал Бай Фэн, его голос был серьезен. – "Но наследие живет. Я принял его". Он рассказал им вкратце о своем пробуждении, о пути в Огненные Печи, об Охотниках и о Той, что За Покровом. Он не скрывал масштаба угрозы.

Лица членов клана Инь становились все более бледными по мере того, как он говорил. Они знали об Охотниках – их клан тоже избегал их, знал об их опасности, хотя, возможно, не знал их истинной природы и цели. Упоминание о Той, что За Покровом, вызвало в них древний, инстинктивный ужас.

"Значит… угроза реальна", – прошептал старший из клана Инь. – "Наши самые страшные легенды… правда".

"Да", – подтвердил Бай Фэн. – "И они знают, что я активен. Они будут искать меня. И они будут искать всех, кто несет нашу кровь. Ваше уединение больше не гарантирует безопасности".

Старший поднялся. Он посмотрел на Бай Фэна с новой серьезностью, смешанной с надеждой. "Если ты действительно тот, о ком говорят легенды… тот, кто принял наследие… тогда… тогда, возможно, есть шанс. Шанс выжить. Шанс… дать отпор".

Он посмотрел на остальных членов клана. "Мое имя Инь Лун. Я старейшина этого клана. Добро пожаловать в наш дом, Древний Предок".

Члены клана поклонились снова, на этот раз с явным признанием.

"Но…", – Инь Лун снова повернулся к Бай Фэну, его взгляд стал более острым. – "Ты говоришь о силе, о наследии. Ты говоришь о противостоянии. Но наш клан ослаблен. Мы не готовы к войне такого масштаба. Мы лишь… выживали".

"Я не ожидаю, что вы вступите в бой прямо сейчас", – сказал Бай Фэн. – "Мне нужна информация. О других выживших. О тех, кто мог уйти еще дальше. О древних артефактах или местах силы, которые могут быть связаны с нашим родом. И… мне нужно место, где я смогу обучить Линь Янь и, возможно, других, кто готов учиться. Место, где мы сможем подготовиться".

Клан Инь, скрывавшийся веками, возможно, стал первым шагом на пути к возрождению. Они были потомками, сохранившими связь с родом. У них могли быть знания, которых не было у Бай Фэна. И, возможно, они были первыми из тех, кто готов присоединиться к его борьбе.

Но Бай Фэн чувствовал, что их путь еще далек от завершения. Обретение первых союзников не означало конец опасностям. Охотники были где-то там. И Той, что За Покровом, продолжала ждать. Древний лес, который веками служил убежищем, теперь мог стать полем битвы.

Лес сомкнулся за Бай Фэном и Линь Янь, когда они последовали за членами клана Инь. Иллюзии, вплетенные в саму ткань пространства, скрывали их путь от любого, кто не был посвящен. Воздух стал спокойнее, лишенный тревоги и настороженности, царивших на опушке. Здесь, в глубине древнего леса, находилось настоящее убежище, скрытое от мира веками.

Поселение клана Инь оказалось не большим, но удивительно гармоничным. Дома, вырезанные в стволах гигантских деревьев или построенные из природного камня и дерева, были почти незаметны среди листвы и мха. Тропы были узкими и извилистыми, словно их прокладывали лесные звери. Над поселением висела легкая, мерцающая дымка – тончайшая иллюзорная формация, постоянно активная, делающая место почти невидимым.

Несмотря на внешнюю простоту, чувствовалось, что это место пропитано древней энергией и мудростью. Здесь не было показного богатства или мощи, характерных для культивационных сект мира Лазурных Вершин, но была глубокая связь с природой и друг с другом.

Их встретили остальные члены клана – мужчины и женщины разного возраста, дети с глазами, в которых мерцал лунный свет, старики, чьи лица хранили следы тысячелетней истории. Они смотрели на Бай Фэна с почтительным изумлением, на Линь Янь – с любопытством и теплом, ведь она была их крови, хоть и из другой ветви.

Инь Лун, старейшина, провел их к главному, самому старому дереву, в чьих корнях располагалось подобие зала собраний. Внутри было просторно, стены были покрыты мягким мхом, а в центре горел небольшой, бездымный огонь, излучающий тепло и слабый, успокаивающий свет.

"Добро пожаловать, Древний Предок", – снова сказал Инь Лун, указывая на место у огня. – "И ты, дитя, Линь Янь. Этот дом – ваш дом, пока вы здесь".

Члены клана собрались вокруг, слушая. Бай Фэн сел, Линь Янь села рядом. Он чувствовал их ауры – смесь страха, надежды и глубокой усталости от необходимости скрываться. Они жили в постоянной тревоге, передающейся из поколения в поколение.

"Я чувствую ваше беспокойство", – сказал Бай Фэн, его голос был мягким, но проникающим. – "Вы прожили долгую жизнь в тенях, опасаясь тех, кто охотится на нас".

Инь Лун кивнул, его лицо было серьезным. "Веками мы слышали рассказы о 'безликих охотниках'. Они приходили редко, но каждый раз это оборачивалось трагедией. Мы научились скрываться, сливаться с лесом, использовать тонкие иллюзии, чтобы отпугнуть или сбить с толку. Но мы потеряли… многое. Потеряли знание. Потеряли силу. Наши способности стали лишь слабой тенью того, о чем говорили легенды". Он взглянул на Бай Фэна. "Мы сохранили кровь, сохранили память. Но мы не знали, как противостоять им. И мы не знали, есть ли еще кто-то, кто сохранил истинную силу".

Бай