Утопающий во лжи 16 - Лев Жуковский
Истинное имя: Ирчин
Статус: Вольный игрок
Ранг С+
Возраст — 7985 лет
Раса — Высший преат Света Тхазар (100 %)
Пол — мужской
Уровень — 384 (0/19200 очков Системы или 960 единицы Силы души)
Характеристики:
Сила 250/250
Ловкость 250/250
Интеллект 250/250
Живучесть 245/250
Выносливость 200/250
Восприятие 250/250
Удача 100/100
Мудрость 233/250
Плоть 201/250
Интуиция 50/75
Сила души 37891,8/-
Внутренний резерв 25000 ед. энергии истинного Света.
Рост: 4 локтя и 3 ладони. Вес: примерно 811 мер.
В тишине свой башни, где даже мысли обретали вес, я взирал на собственное отражение в зеркале Системы, на эти бесстрастные строки. В особенности на параметр Удачи, который был долгое время камнем преткновения моего дальнейшего роста. Я снял с неё барьер, доведя до сотни пунктов. Однако, чтобы прорвать в этой характеристике первый божественный барьер, требовалось тридцать две тысячи свободных очков Системы. Цифра, от которой настроение становилось только хуже, ибо за ней скрывался иной уровень, шестьсот сорок первый, и сумма вложений, разверзающаяся, словно сама Бездна под ногами, шесть миллионов пятьсот семьдесят девять тысяч двести ОС.
Именно это я и намеревался сделать. Именно к этому шёл. Ибо за этим барьером, за первым божественным пределом на параметре Удачи, передо мною раскрывались перспективы, а именно, попытки прорвать второй божественный предел на остальных параметрах. А пока, пока шанс на снятие предела с характеристики Интеллект выглядел жалким, как огарок свечи в склепе, всего тридцать семь процентов. И рисковать с таким низким шансом я не желал. Не сейчас. Когда вечность бессмертия была так близка.
При том что этот процент я получил, уже доведя параметр Живучесть до двухсот сорока пяти пунктов. И теперь, обладая телом, что носило силу божественности, я мог прожить как минимум три тысячи лет. Минимум. На деле же, учитывая все особенности моей искажённой природы тела демонического Бога, пять, а быть может, и десять тысяч лет уже сейчас были достижимы, и эта мысль грела мою старую, изъеденную тяготами и лишениями душу. Правда шанс удачного прорыва второго предела божественных характеристик даже от такого повышения столь важной характеристики не стал значительно выше, увеличившись всего на семь процентов. Там и увеличившаяся Выносливость внесла свой вклад, но словно бы на столь высоком уровне важна была для Системы только Удача.
Что до прочих параметров, достигших второго божественного предела, я не сказал бы, что был восхищён их прогрессом. Сила, к примеру, кардинально не изменила моих боевых возможностей, ведь удар и до двухсот пятидесяти пунктов был разрушительным, и преодолевал скорость звука. Разве что рывок исключительно за счет физической силы, конечно, был интересен; в бою подобное могло пригодиться, потому как для существ с восприятием до тридцати пунктов, что мой рывок, что тот же блинк выглядел неотличимо. Но и негативный аспект присутствовал. Ведь несмотря на то что размер моего тела по большому счёту не изменился, я лишь незначительно стал выше, вес возрос изрядно, прибавив едва ли не полтысячи мер. Земля под ногами стала глуше, шаги увесистее, и даже воздух, казалось, расступался передо мною неохотно. Зато подвижность моя наконец-то перестала отставать в связи с увеличением параметра Ловкость. Прежде, разгоняя восприятие до самого края, я ощущал, как мир замедляется, тогда как тело продолжает двигаться в прежнем, мучительно вязком ритме. Не ловкости мне недоставало, не выверенности движений, а именно скорости, чистой линейной скорости, которая достигалась как раз и за счет параметра Силы, что превращает удар в молнию. Ныне же я обрёл некий баланс. И это особенно радовало, когда я ощущал, насколько крепко моё тело демонического Бога, как играючи воспринимает оно все эти нагрузки. В нём чувствовался запас прочности, и даже простые рывки порождали такое трение с воздухом, что тот воспламенялся вокруг меня бледными языками, не причиняя, разумеется, мне ни малейшего вреда. Двигаться в скоплении подчинённых отныне следовало с особой осторожностью, ведь от меня расходились ударные волны воздуха. И ладно бы Тхагаси перенёс их без особых проблем, но не простой гнол, который, пусть даже укрытый бронёй экзокостюма, мог попросту не выдержать запреградного поражения, и внутренности его обратились бы в багровое месиво закованное в холодный металл.
Что же до Интуиции, этого неведомого мне шёпота, я всё-таки решил выделить и на этот параметр немного очков характеристик и проследить эффект. Пусть и тратиться было изрядно жаль.
При этом, в общем-то, моего восприятия и накопленных знаний должно было хватить, чтобы уловить любое изменение, любое колебание в понимании ткани мироздания. Но жадность моя, остановила меня на пятидесяти пунктах, бездарно вложенных в эту как выяснилось бесполезную для меня характеристику. Никаких потоков эфира, никаких видений будущего, никаких пророческих озарений я не ощутил. И даже сейчас, в один из самых сложных моментов моей нынешней жизни, когда с каждым днём проколы в полотне реальности мира Артхол раскрывались всё чаще, никаких дополнительных потоков, даже жалких всплесков энергии или подсказок я обнаружить не смог, хотя выделил на это отдельный поток сознания. Это было особенно неприятно признавать. Без специализированных навыков от этого параметра не было толку, ни малейшего. Куда более развитый Интеллект позволял просчитывать вероятности с куда более реальными шансами. И, может быть, в будущем я всё же рискну прорвать первый божественный предел в этой второстепенной характеристике, но явно не скоро. Слишком уж досадны были эти бессмысленные траты, слишком горьким казался привкус впустую сожжённой силы.
Конечно, это были терзания и старческое брюзжание только одно из сознаний, которое поддерживало в моем бессметном теле демонического Бога подобие былых эмоций, слишком уж не нравилась та прагматическая отстраненность, которая приходила с этой силой и могуществом.
В целом же, нет, я не стал серьёзно могущественнее. Главным моим оружием по-прежнему оставался Интеллект, а он давным-давно упёрся во второй божественный предел. И теперь общее количество очков параметров в теле ложного аватара достигло двух тысяч двадцати девяти пунктов. Цифра, от которой иной владыка плана зашёлся бы хохотом или скрежетом зубовным.
На фоне всех этих трат я успел улучшить несколько навыков. Хотя Крылья изменчивости Бездны Тзинча до их первого использования я пока решил не трогать, не то чтобы мне было жалко двух тысяч