Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

Мой голос против его.

— Макс, ты бредишь. Что за навязчивые идеи о том, что все вокруг ждут от тебя детей?

— Я выезжаю в твой колхоз и за волосы притащу тебя на генетический тест. И только попробуй мне отказать, — говорит он резко и бросает трубку.

Пока я пытаюсь переварить услышанное, телефон снова оживает, но на этот раз мне звонит мама.

— Ой, дочка, что я наделала! Прости, пожалуйста! — причитает она.

— Мама?.. — сразу же понимаю, о чем она, но не хочу верить.

— Это я сболтнула Максу, что полечу к внуку…

Глава 26

— Мама, что ты сделала? — спрашиваю, холодея от ужаса.

Каждый волосок на теле приподнят, и в животе такой холод, что кажется, там разверзлась настоящая пропасть.

— Доченька, я же… я без всякой задней мысли. Он нам позвонил, как раз после разговора с тобой, поздравил с годовщиной свадьбы. Представляешь, помнит о нашей с отцом годовщине? — голос мамы дрожит, но это уже ничего не меняет. — В общем, спросил, как дела. И как-то разговорились с ним, — я морщусь на этом моменте, потому что мне всегда было непонятно, откуда у Макса такое стремление общаться с моей семьей, в то время как его меня принимала достаточно холодно. — Максим спросил, не собираемся ли мы прилететь в гости, все же на дату вашей свадьбы оплачены и гостиница, и перелет. А я сказала, что теперь полечу только на роды внука.

— Мама… — говорю обреченно.

— Прости, дочка, он сразу все понял. Я пыталась все перевести в шутку, но он лишь сказал спасибо.

— Мама, зачем?! — не выдерживаю и перехожу на крик. — Зачем ты вообще продолжаешь с ним общаться? Он же теперь тебе никто!

— Дочь, ну как же никто… Он отец твоего будущего ребенка.

— О котором он не должен был узнать! — кажется, что все силы мгновенно покидают меня, и я оседаю на табуретку, понимая, что теперь бывший не даст мне покоя и я уже ничего не смогу с этим сделать.

— Дочь, прости, — по голосу слышно, что мама сама расстроилась. Но мне от этого не легче. — Я правда не хотела, чтобы все так вышло. Но с другой стороны, ты бы до конца жизни скрывала от ребенка отца?

— Ты лучше спроси, нужен ли ребенку такой отец?!

— Ну, знаешь, родителей не выбирают! — фыркает мама, будто только что не сожалела о случившемся.

— Да, мама! И родители этим нагло пользуются! До свидания! — не выдерживаю и сбрасываю вызов.

— Ждать гостей? — как ни в чем не бывало закручивает крышку банки Анфиса Петровна.

— Да какие же это гости! — вспыхиваю. — Приедет, будет орать, манипулировать, угрожать! — глаза начинает печь, стоит только представить, чем обернется появление бывшего. — А мне это надо? — смотрю на хозяйку дома. — Правильно! Не надо! Мне покой нужен! И так же все было хорошо! — не выдерживая, всхлипываю и начинаю выть в голос.

— Ну что ты, милая! — подходит ко мне женщина и обнимает, прижимая к мягкой груди. — Помнишь же поговорку, что все, что ни делается, — все к лучшему. Тебе больше не придется жить в страхе, что все вскроется. И ответственность, принимать участие в жизни ребенка или не принимать, целиком на нем. А потом тебе не придется ребеночку лгать и сочинять сказки. Твоя совесть будет чиста.

— Думаете, он отстанет? — успокаиваюсь, стараясь перестать всхлипывать.

— Не знаю, моя хорошая. Но ведь если у малыша будет папа, разве это плохо?

— Нет, наверное, — вытираю слезы. — Но это будет означать, что нам с ним придется постоянно видеться. И со Златой его…

— Это называется взрослая жизнь. Ради малыша можно и засунуть свою гордость поглубже. Ведь главное — счастье твоего ребенка, верно?

— Наверно… — утираю слезы. — Мне просто страшно.

— Почему? — продолжает гладить меня по голове Анфиса Петровна.

— Вдруг… Вдруг он захочет отобрать у меня ребенка?

— На каком основании? Вы даже не женаты. Ты не пьяница, и крыша у тебя есть над головой.

— И все же? — аккуратно отстраняюсь от хозяйки дома.

— Вот и узнаем. А сейчас чего слезы лить? Сделанного не воротишь. Слово вылетело — не поймаешь. И чем мучиться догадками и сожалениями, лучше жить дальше.

Я задумываюсь над словами Анфисы Петровны и возвращаюсь к заготовкам. Ведь если откинуть в сторону все мои страхи и отторжение, что я испытываю к Максу, то на самом деле я ощущаю облегчение.

Да.

Больше не нужно будет жить в напряжении. И… где-то в глубине души вспыхивает злорадство, стоит представить себе лицо Златы, когда она узнает новость.

Это для нее станет настоящим ударом. Потому что она считала, что беременностью поймала Макса на крючок и у нее есть явное преимущество передо мной. А получается… никакого преимущества нет. И если бы я хотела удержать Макса, то запросто вернула бы его.

Только кому он нужен такой гулящий? Это только дура Злата не понимает, что если он гулял от меня, то и от нее будет. К тому же изначально в его планах не было заводить с ней какие-то отношения, кроме интимных. А зная ее капризный нрав, уверена, бедный Максим недолго продержится.

Впрочем, не потому ли он так отчаянно пытался меня вернуть, что такая невеста ему поперек горла?

Но я не Злата. Я не хочу сделать его своим любой ценой.

— Как думаете, сегодня приедет? — спрашиваю спокойно.

— Прискачет козлик, как миленький, — усмехается Анфиса Петровна и оказывается права.

Вечером возле дома раздается визг шин, а следом — бешеный стук в дверь.

Глава 27

— Василиса, открой немедленно! — гремит голос бывшего так, что кажется, разбудит всех соседей.

Кутаюсь сильнее в худи и, отодвинув шпингалет, распахиваю дверь.

— Здравствуй, Максим, — выхожу на крыльцо, прикрывая вдох.

В темноте Макс выглядит лишь как черный силуэт, у которого только блестят глаза и светятся белоснежные зубы.

— Как это понимать? — сразу же нападает он.

— Как хочешь, — пожимаю плечами и прижимаюсь спиной к дверному полотну, не собираясь оправдываться.

—