Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

— Почему это лучше полной передачи? — спросила она.

— Потому что за пятнадцать дней до свадьбы передача лишит Алину возможности отвечать по существу, но сделает её мишенью для давления. Мой план добавляет свидетеля и резерв без потери полномочий.

Дмитрий прочитал документ.

— По технической части возражений нет. Прошу добавить, что любые изменения оборудования идут одновременно мне и Наталье Викторовне.

— Добавлю.

Тамара не приняла решение сразу. Она назначила итоговое совещание на четырнадцатое октября, попросила Дмитрия подготовить дополнение и оставила мой план рабочим до обсуждения.

— И ещё, — сказала она. — Личные отношения сотрудников сами по себе не запрещены. Но если вы оба скрываете важные обстоятельства до появления документа, я начинаю сомневаться не в чувствах, а в управляемости. Больше никаких сюрпризов.

— Согласна, — ответила я.

Дмитрий сказал то же самое.

Мы вышли из кабинета вместе и разошлись в разные стороны коридора. Он не пытался остановить меня, и я была рада, что хотя бы это объяснять не придётся.

Через полчаса Игорь позвонил Алине. Она включила громкую связь только после того, как предупредила его, что в кабинете нахожусь я и разговор будет занесён в карточку проекта.

— Тогда зачем мне вы? — спросил он.

— Я фиксирую изменения и передаю запрос ответственному руководителю, — ответила Алина. — Какой у вас вопрос?

— Ведущий прислал новый тайминг. Кира занята, а нам нужно сегодня подтвердить речь моего отца.

— Пришлите файл в общую цепочку. Итоговое согласование даёт Кира Олеговна.

— Речь моего отца согласую я.

Алина посмотрела на меня. Я не вмешивалась.

— Личное содержание речи вы можете согласовать сами, — сказала она. — Если меняется длительность программы, нужно подтверждение заказчицы и операционного директора.

— Пять минут ничего не меняют.

— На репетиции мы добавили три минуты на перестановку. Если речь становится длиннее, ведущему нужно сократить другой блок. Пришлите изменение письмом.

— Позовите Наталью.

— Она присутствует. Порядок ответа тот же.

Игорь замолчал, затем спросил:

— Значит, записка Ланского ничего не изменила?

— Кадровые документы я не комментирую. Рабочий порядок подтверждён Тамарой Борисовной.

Он отключился, не попрощавшись.

Алина убрала телефон и шумно потёрла ладони.

— Я всё сказала правильно?

— Да. Только в следующий раз не упоминайте, что я присутствую, если он не спрашивает. Иначе он будет говорить со мной через вас.

— Поняла. Он всегда так начинает? С вопроса, который звучит срочно, а потом оказывается, что ничего не прислал?

— Часто.

— Тогда мне нужен список ответов на типовые запросы.

— Составьте первый вариант. Мы с Ладой проверим формулировки.

Алина записала задачу. Новый порядок уже работал: она могла остановить давление и не брать на себя решение. Для этого не требовалось делать её единственным контактом. Дмитрий мог бы увидеть это, если бы спросил до записки.

Я не понесла ему доказательство своей правоты. Изменение должно было войти в мой план и протокол Алины. Рабочая система не была способом выиграть личный спор.

Перед обедом Дмитрий прислал перечень технических рисков. В документе не было моего имени, только факты: несогласованные запросы, вероятность разрыва информации, необходимость второго сотрудника на встречах. Я отметила два пункта, где технические изменения смешивались с клиентскими, и вернула комментарии через общую почту.

Он принял оба без возражений.

В одиннадцать Тамара попросила вернуться.

На её экране был короткий ролик. Я стояла за столом в переговорной и говорила: «В таком виде этой свадьбы здесь не будет». Следующая фраза о техническом одобрении была обрезана.

Ролик заканчивался заголовком: «Бывшая жена всё-таки решила отменить свадьбу?»

Ссылку получили владельцы «Линии» и два наших клиента.

Тамара назначила разбор ролика на одиннадцать и добавила в приглашение Сергея Алексеевича. У владельцев были и монтаж, и записка Дмитрия.