Брат мужа. Порочные игры - Арина Арская

Скидываю с плеч плед и выхожу из комнаты. Приглаживаю растрепанные волосы, зеваю и врываюсь на кухню:

— Что ты тут забыл?!

— Чай пью, — сидит за столом с чашкой чая и делает издевательский глоток. — Девять часов вечера, Поли. Напомни, ко скольки я просил быть у себя?

Мама и папа — бледные и молчаливые. Переглядываются и смотрят на меня, ожидая ответ.

— К восьми, — приваливаюсь к косяку и скрещиваю руки на груди. — Я проспала. Вымоталась, дорогой.

У мамы глаза округляются, и она открывает рот, удивленная то ли “дорогим”, то ли моим дерзким и резким тоном.

— Тебя тут не должно быть, — поправляю на шее жемчуг. — И почему мои родители такие напуганные?

— Я рассказал им о себе.

— Что именно рассказал?

Влад переводит взгляд на моих родителей, и мама шепчет:

— Он сидел за убийство. Он зэк.

— Это все, похоже, что они услышали, — Влад делает очередной глоток.

— Доча, ты с ним, потому что он… — мама сглатывает, — потому что он угрожал Пашу убить? Да?

Влад с любопытством смотрит на меня. Массирую мочку, прокручивая серьгу в дырочке, и вздыхаю:

— Интересное предположение, но нет.

— Благодарю за чай, — Влад поднимается из-за стола, отставив чашку на блюдце, — за беседу, но нам пора.

— Она никуда с тобой не пойдет! — папа вскакивает на ноги.

— Я пойду, — спокойно смотрю в обеспокоенные глаза отца. — Я должна этому жуткому джентльмену еще шесть дней супружества, и мне ничего угрожает, кроме его вредного характера.

— Ты не должна за Павла впрягаться, — шипит папа, — пусть сам свои проблемы перетирает с братом.

— Вот соглашусь, — тихо и бархатно смеется Влад, — но ситуация куда сложнее, да, милая?

Папа в бессилии хватается за нож и под мой и мамин визги кидается на Влада, который с грацией кошки перехватывает запястье отца, ловким и резким рывком разворачивает его к себе спиной и сгибом локтя фиксирует шею.

— Тише, девочки.

Прижимаем с мамой ладони к ртам, ослабевший от удушения папа роняет нож и Влад его усаживает на стул. Похлопывает по щекам, вглядывается в глаза и шепчет:

— Вас, что, тоже потянуло в места не столь отдаленные? Вам там не понравится.

Подхватываю нож и кидаю его в раковину. Хорошо, что у меня в ситуации с Пашей под рукой была только вилка, а то я бы натворила дел.

— Па, — наклоняюсь я к отцу, отпихнув Влада в сторону бедром, — все хорошо. Люблю тебя.

Чмокаю его в лоб и торопливо покидаю кухню. Влад бесшумной следует за мной, и мама всхлипывает. Обуваюсь, встряхиваю волосами и тянусь к вешалке, на которой не нахожу пальто.

— Теперь ясно в кого ты такая несдержанная, — Влад накидывает мне на плечи пальто. — В отца.

— Ты не должен был сюда приезжать, — цежу сквозь зубы.

— А зачем ты родителям обо мне рассказала?

— Согласна, стоило умолчать о твоем существовании, — распахиваю дверь и выхожу в подъезд, — но мне простительно. Я в сильнейшем стрессе последние сутки и не думаю, что говорю.

— Я рад, что ты признала то, что ты много болтаешь, — Влад хмыкает и бесшумно прикрывает за собой входную дверь.

Медленно выдыхаю и нажимаю кнопку вызова лифта. Так, больше не вступаю в диалог с Владом, иначе я затыкаю его тонким каблуком. У него, безусловно, талант выводить людей на острые и негативные эмоции, которые обнажают черную агрессию в его сторону.

Дверцы лифта разъезжаются, и я торопливо ныряю в кабину, придерживая пальто за полы у воротника. Шесть дней, и я свободна.

— Я думаю, что ты могла раскрыть родителям правду о Паше после моего признания, что я убийца, — Влад встает рядом. — Подумаешь, бывший муж — мазохист и извращенец.

— Пусть считают, что я спасаю его шкуру, чем увидят те фотографии, — с отвращением сглатываю.

Дверцы лифта закрываются, и я нажимаю кнопку первого этажа. Я, конечно, сама умница-разумница. Зачем я сказала о Владе? Пришла бы, показала свидетельство о расторжении брака и ушла, но нет же. Сболтнула под усталостью лишнего, а теперь мама и папа пребывают в ужасе и шоке.

Лифт подозрительно скрипит, вздрагивает и лампочки над головой зловеще подмигивают. Кабина резко останавливается, и раздается громкий и неприятный писк. Тыкаю потухшую кнопку первого этажа. Она загорается и тут же гаснет.

— Что за черт?! — рявкаю я.

— Застряли, — тихо и зловеще отзывается Влад. — И какая удача, что мы здесь только вдвоем.

Оглядываюсь. Он обнажает зубы в недобром оскале и подходит ко мне вплотную, зажимая в угол кабины:

— Я соскучился, Поли.

Глава 34. Красный тебе к лицу

— Снимай трусики, — Влад жарко выдыхает в ухо.

— Ты в своем уме?

— Снимай, дорогая, трусики, — стискивает до боли подбородок в пальцах и в яростном возбуждении вглядывается в глаза.

В испуге пробегаюсь по всем кнопкам дрожащей рукой, но лифт не реагирует.

— Я буду кричать…

Не желаю, чтобы меня отымели в лифте. Это неправильно. Вдруг мы не между этажами застряли. Двери распахнутся, а там люди будут стоять и увидят, как меня Влад в углу зажимает.

— Кричать? — Влад вскидывает бровь и выуживает из кармана красный шарик на ремешках. — Какой я предусмотрительный, Поли.

На пряжке висит этикетка, которую Влад срывает зубами и отплевывает:

— Открывай рот.

— Ты в своем уме? — повторяю я тихий вопрос.

Влад стальными пальцами сдавливает жевательные мышцы. Рот открывается, и он резко проталкивает резиновый шарик в рот. Рывком разворачивает к себе спиной и затягивает ремешки. Я настолько обескуражена его наглостью, что не сразу понимаю, что произошло.

— Долго выбирал между черным и красным, — зло шипит на ухо. — Выбрал красный и не прогадал. Он тебе к лицу. Черный слишком депрессивный цвет.

Я мычу. Но не возмущенно, а скорее удивленно, потому что он претворил свою угрозу заткнуть мой рот