Искусство Разрушения - Оливер Ло

Гу Лань на дне Чернильницы подавился собственной фантомной слюной.

«Да что это вообще за бестия! Мальчишка, у неё ни капли уважения ни к старшим, ни к чужому оружию, так что давай срочно проучи её, пока она не пустила твою палку на зубочистки!»

Сам Мин вдруг ощутил себя поразительно безоружным перед этой детской непосредственностью. Юноша, расчетливость которого в последнее время заставляла скрипеть зубами даже прожженных мастеров Ядра, попросту не нашел подходящих слов для ответа.

Он даже не разозлился. Опустившись на корточки, чтобы сравняться взглядом с пылающими энтузиазмом карими глазами девчушки, юноша перехватил своё оружие обратно и аккуратно высвободил его из цепких пальцев.

— Даже стружку снять не позволю, — серьезно заявил юноша. — и кто ты такая в конце концов? Вроде девочка, а говор, как у старика… Не стоит ли тебе представиться своему спасителю?

Девчонка ничуть не расстроилась пропаже шеста. Она важно вздернула перепачканный сажей подбородок, гордо выпятила узкую грудь, заставив все свои медные примочки на фартуке зазвенеть на манер парадных колокольчиков, и заявила тоном императорского посланника:

— Я — Бай Руи! И я, чтобы ты знал, между прочим, полноправный младший мастер-артефактор прославленного клана Бай из самой Кузни Огненного Гребня! А говорю я так, наверное, вполне вероятно, потому что воспитывал меня дедушка мой Бай Сянь!

Заметив, что спаситель не спешит падать ниц перед её титулом, она вдруг лучезарно улыбнулась, явив свету очаровательную ямочку на грязной щеке.

— Но так уж и быть. Раз ты буквально только что спас меня от переваривания в желудке этой треклятой ящерицы, можешь звать меня просто Ру-Ру! Меня так дедушка зовёт! Будем знакомы, старший брат!

Мин окинул взглядом крохотную фигурку в безразмерном кожаном фартуке. Вокруг с глухим ревом плевались едким паром грязевые гейзеры, подогревая и без того густой от жара воздух до состояния раскаленной печи, где кровь неподготовленного человека попросту сварилась бы за пару вдохов, в то время как сама растрескавшаяся почва обжигала подошвы сапог. Юноша чуть склонил голову набок.

— Младший мастер? — в его голосе прозвучала откровенная, холодная ирония. — В Кузне Огненного Гребня нынче выдают титулы за умение не сгореть в первые пять вдохов? Твоя ци едва дотягивает до второго уровня Пробуждения. В таком пекле твои меридианы должны были иссохнуть ещё на подходе к каньонам, а ты стоишь здесь и рассуждаешь о ядовитых свойствах железы. Как ты вообще до сих пор жива, малявка?

Бай Руи возмущенно фыркнула, смешно сморщив перемазанный сажей нос, и впилась в начертателя взглядом, полным глубочайшего профессионального оскорбления.

— Не суди о глубине озера по первой ряби, старший брат! — звонко заявила она, уперев испачканные в масле ручонки в бока. — Моя культивация, может, и не сдвинет гору, зато мой разум способен заставить эту гору летать!

Она решительно нырнула рукой в бездонный пространственный мешочек на поясе, из глубин которого тут же донесся металлический лязг вперемешку со звоном стекла и приглушенным искусственным кваканьем.

— Смотри сюда! — Ру-Ру победоносно выудила на свет небольшую бронзовую жабу, чья спина была испещрена крохотными отверстиями. — Самопитающийся уловитель морозной росы! Собирает влагу даже в жерле вулкана, так что от жажды не помереть! А вот это…

Жаба улетела обратно. Ее место занял изящный лотос с лепестками из полированной стали.

— Раскрывающийся щит отражения ударов! Выдерживает атаку зверя третьего ранга, если успеть напитать ядро! И, наконец, то, что не даёт мне превратиться в печёное яблоко…

Перепачканные пальцы бережно извлекли на свет подвешенный на простой пеньковой нити кулон из бледно-голубого нефрита, который безостановочно пульсировал мягким свечением, выстраивая вокруг девочки скрытый барьер и отводя бьющие со всех сторон раскаленные воздушные потоки. Мин прищурился. Тонкая нить Духовного чутья метнулась к артефакту.

Юноша замер, едва восприятие скользнуло по структуре камня. Внутри крохотной нефритовой капли скрывались десятки многослойных контуров, которые не просто блокировали идущий снаружи жар, а жадно поглощали хаотичную огненную ци каньонов, пропуская ее через сложную сеть очищающих узлов ради преобразования в стабилизирующий холод. Это был безупречно замкнутый цикл. Артефакт кормился за счет убивающей его среды.

Обитающий внутри Чернильницы дух сначала затих, а затем взорвался истошным воплем Владыки Звездного Предела.

«Ослепшие Небеса! — голос Гу Ланя дрожал от потрясения. — Мальчишка, ты видишь то же что и я⁈ Она вписала водный аспект в структуру земли, не нарушив баланса инь и ян! И всё это на площади размером с ноготь! Эта пигалица… она настоящий монстр горна! В мою эпоху таких забирали во внутренние дворцы Императора прямо из колыбели! Я знал! Знал, что эта эпоха не безнадежна!»

Мин медленно выдохнул. Разорвав контакт, юноша посмотрел на мелкую изобретательницу уже без всякого холодного подозрения, сменив его на вполне осязаемое уважение, которое ему нечасто доводилось испытывать к обитателям этой Долины.

— Впечатляет, — коротко признал он. — Тонкая работа. Никакой утечки энергии.

Лицо Бай Руи просияло в самой искренней детской улыбке, и девочка гордо вздёрнула нос.

— Я же говорила! Дедушка всегда учил меня, что истинная сила артефакта раскрывается только в правильных руках.

Улыбка Мина получилась скупой.

— Верю. Но это не отменяет главного вопроса. Что такой талант забыл в одиночестве на дне Кипящих Каньонов? Сюда не ходят за вдохновением, Ру-Ру.

Звонкая спесь моментально испарилась, стоило девочке услышать этот прямой вопрос. Она заметно поникла, опустила плечи и упрямо отвела взгляд в сторону, принявшись нервно теребить проклепанный край своего кожаного фартука под шипение остывающей неподалеку кислоты ящерицы. Пауза затягивалась. Затем она решительно тряхнула волосами. В конце концов, этот хмурый старший брат только что вытащил ее из пасти смерти и даже сумел оценить качество гравировки на артефакте, а значит, определенный лимит доверия он уже заработал.

Ру-Ру молча подошла к мертвой туше Огнехвостого Ящера, выудила из бокового кармашка изогнутый зазубренный нож и без тени сомнений вогнала лезвие прямо в брюхо чудовища.

— Мой дедушка… Бай Сянь, — начала она, деловито и по локоть погружая руки в брюхо зверя, причем делала это с таким ледяным спокойствием, которое совершенно не