Училка для олигархов - Татьяна Бэк

Я подошла к Волкову, глядя прямо в глаза, и сама его поцеловала, вкладывая в это все свои эмоции.

– Стой! А то Палычу придётся долго под дверью торчать!

Послушно отошла на пару шагов, переводя дыхание.

– Главное, ничего не бойся, я рядом с тобой! – он взял меня за руку. – Палыч, заходи уже, хватит на пороге сопеть, я тебя отсюда слышу.

Безопасник ввалился в кабинет, в котором словно сразу стало меньше места. По непроницаемому выражению лица было невозможно определить, плохие или хорошие новости он принёс.

– Владлен, мои ребята уже выехали за объектом. Думаю, час-полтора и смогут его привезти. Куда доставить?

– Он жив? С ним всё в порядке? – бросилась к амбалу и даже схватила его рукав. Какого чёрта он так немногословен, на меня не глядит, словно их всего двое в кабинете.

– Всё в норме! – Палыч с недоумением посмотрел на меня с высоты своих двух метров, будто удивляясь, что над самой поверхностью земли есть жизнь.

– А можно его ко мне на квартиру привезти? Он ведь напуган. Его, наверное, избивали. Если его потащат опять в незнакомое место, испугается ещё больше!

Безопасник перевёл взгляд на босса и вопросительно приподнял бровь.

– Делай так, как девушка говорит. Она лучше знает. Мария, запиши свой адрес.

– Не надо, я и так знаю! – коротко бросил Палыч, покидая кабинет.

– Мне кажется, он что-то недоговаривает! – по телу пробежал озноб. Я одновременно испытывала и облегчение, и волнение. – Всё точно нормально?

– Вот привезут тебе твоего ненаглядного брата, узнаешь. А теперь поехали. Не хватало ещё, чтоб ребята успели раньше нас. И не волнуйся, я же тебе пообещал, что буду рядом!

От его слов у меня потеплело на душе. Неужели это тот самый великий и ужасный Владлен Олегович? На секунду мня обуяла гордость, что этот матёрый хищник предлагает свою помощь. Но некстати вспомнились слова администратора Юлианы, которая сказала, что таких красных шапочек, как я, братья Волковы едят пачками на завтрак. «Куда ты лезешь, Машка? Этот мужчина не для тебя! Не надо придумывать себе воздушных замков, завалит их обломками, вдохнуть не сможешь! Влад всего лишь предложил свою помощь, а ты уже думаешь, как вы назовёте ваших детей и какого цвета будут обои на кухне!»

– Ты готова? – мужчина уже успел одеться и теперь держал передо мной мой старенький пуховик, в который я покорно засунула руки, повернувшись к нему спиной.

– Как мне порой интересно, что происходит в твоей красивой голове, когда ты вот так выпадаешь из реальности! – прошептал мне на ухо, крепко прижав к себе.

– Летающие розовые единороги? – полуобернулась и невинно захлопала глазками.

– Не верю! – он поцеловал меня в макушку, а потом впился жадным поцелуем в губы, вытеснив все дурные мысли, словно крошки, которые смахнули со стола.

Ехать с Владленом было удивительно спокойно: он не гнал, не подрезал, не ругался на тех, кто тупил на дороге. Надо же, ни одного высказывания, что за рулем точно курица, насосавшая на машину, характерного для большинства водителей мужчин. Рядом с ним появлялось ощущение безопасности. Тщательно гнала от себя подступающую дрёму. Сейчас главным было, чтобы с Ваней всё было в порядке.

– Не холодно? – Волков потрепал меня по коленке, но я дёрнулась от этого простого жеста. Странно, но секс с Владом не казался мне чем-то странным и противоестественным, а вот это проявление заботы от вечно сурового мужчины, казалось непривычным и… неприличным.

– Ты чего? – спросил он удивлённо, но руку убрал.

– Извини, вся на нервах. Слишком много всего в последнее время.

– Так, выдыхай, бобёр! Это всё херня на постном масле! Сейчас разберёмся с твоим братом, а потом будешь неделю сидеть дома, есть витамины, смотреть сериалы и овощнеть. А когда выздоровеешь, можно будет куда-нибудь на выходные залиться. Есть у меня одна база в Подмосковье.

Волков предлагает провести с ним выходные? Кажется, у меня рот приоткрылся от удивления. Некстати вспомнились мандарины, которыми меня тоже пытался витаминизировать Кир. Интересно, отдых в Подмосковье рассчитан на двоих? Или всё же на троих?

– Ну что, выгружайся, приехали!

Я завозилась на сиденье, а мужчина уже ловко выпрыгнул, обошёл машину и даже открыл мне дверь. Грациозно протянув руку, сделала вид, что каждый день выхожу из дорогих авто в руки галантных красавчиков, но на самом деле, сердце трепыхалось. Надеюсь, что соседка Карина, считающая себя королевой района, сейчас смотрит в окно и давится слюной от зависти. Стоило мне подумать гадость, как судьба запустила эффект бумеранга: выходя, неловко подвернула ногу, упав в объятия Владлена.

– Я – ходячие тридцать три несчастья! – процедила сквозь зубы. А ведь стопа уже почти восстановилась.

– Просто ты хочешь, чтобы носил тебя на руках! – он легко подхватил меня и потащил к подъезду. Кажется, на окне Карины отодвинута штора. Женское ликование и гордость заставили рассмеяться. Ну вот, становлюсь мелочной и глупой. Мама точно бы не одобрила причинно-следственных связей моего поведения.

В квартире мне вдруг стало не по себе. На крохотной съёмной жилплощади, слегка запущенной мной за время болезни, мой босс выглядел чужеродно: слишком уж хорош! Ну вот, пыль трёхдневная на телевизоре, одежда сложена на стуле в углу, а не развешена в шкафу, кажется, на столе осталась кружка из-под чая. От стыда хотелось провалиться под землю, ведь квартира – лицо хозяйки. Судорожно мечась между комнатой и кухней, старалась навести экспресс-порядок, но Влад схватил меня за руку.

– Ты чего носишься, словно электровеник? Только что по лестнице шла, зубами поскрипывая. Садись уже и отдыхай, я пока чай сделаю!

Ослушаться старшего Волкова было невозможно, поэтому постаралась максимально грациозно плюхнуться в кресло. Мужчина прошёлся вдоль стены, на которой были развешены мои семейные фото, разглядывая их с интересом. Конечно, при предыдущем посещении ему точно было не до них.

– А ты смешная была маленькой. Серьёзная такая. Ходила в балетную школу? – кивнул на снимок, где я в пуантах и пачке испуганно замерла посреди сцены во время первого выступления.

– Больше семи лет.

– А вы с братом не особо похожи. Сколько вам тут?

– Мне десять, а ему шесть. Он больше похож на маму, а я – на отца. По крайней мере, так говорят те,