Отель с неприятностями - Ася Лавринович

Еще и погода резко испортилась. Весь день жарило солнце, а теперь воздух стал тяжелым и влажным. Пахло мокрой землей и надвигающейся грозой. Черное небо нависало так низко, будто вот-вот рухнет на крышу «Хвои».

Пока мы шли к корпусу, Вит продолжал болтать без остановки – и как он только не устал за этот бесконечный день? – а уже у самого крыльца окликнул меня:

– Влада, можно тебя… гм… на минутку?

– А? – откликнулась я, сразу почувствовав неладное.

– Я хочу с тобой поговорить, – сказал Вит неожиданно сконфуженно.

Только этого не хватало! Я перевела взгляд на Геру, но его лицо оставалось совершенно непроницаемым.

– Спокойной ночи, – сказал он нам и, насвистывая что-то себе под нос, как ни в чем не бывало отправился к корпусу.

Когда за ним закрылась дверь, вокруг стало непривычно тихо. Только вдалеке прогремел гром.

– Чего тебе? – не слишком вежливо спросила я Вита.

Но парень не спешил отвечать. Засунул руки в карманы толстовки, поднял голову к небу, затянутому тяжелыми тучами.

Мы молчали. Еще и с этой дыней в руках я чувствовала себя максимально нелепо.

– Не возражаешь, если закурю? – наконец спросил Вит.

– Возражаю. Курить вредно.

– А ты так беспокоишься обо мне?

Мне хотелось как можно скорее оказаться в комнате. Забраться под одеяло и забыть этот сумасшедший день.

Я оставила вопрос без ответа и выжидающе посмотрела на парня.

– Так чего ты хотел?

Вит резко попытался меня поцеловать. Я ошарашенно отпрянула назад.

– Ты чего?!

– Мне сказали, что я тебе нравлюсь, – растерянно выдал Вит.

Под тусклым светом фонаря его лицо выглядело таким озадаченным, что мне даже стало неудобно.

– Кто тебе такое сказал? – возмутилась я.

– А-а… Э-эм… Какая разница? – окончательно растерялся Вит. – Просто сказали, что ты считаешь меня прикольным.

– Да, но это ведь не значит, что я в тебя влюблена!

– Мало ли… А твое сегодняшнее поведение?

– А что с моим поведением?!

Я так стиснула несчастную дыню, что пальцы заболели.

– Ну… ты строишь из себя такую неприступную…

– Я и есть неприступная! – гаркнула я в темноту. Возмущение так и бурлило внутри.

Но в следующую секунду я заметила, каким потерянным выглядит Вит. Из-за теней на лице показалось даже, будто он сейчас расплачется. И мне стало стыдно за свой тон.

– Послушай, Вит, – уже мягче сказала я, – ты правда классный парень. Мне нравится твой… оптимизм… и коммуникабельность. Но ты не в моем вкусе.

– Тогда предлагаю свернуть этот разговор, пока мне не стало еще более неловко, – пробормотал Вит и протянул руку.

Я растерянно пожала ее.

– Спокойной ночи, – первой сказала я.

– Добрых снов.

В номер я пробралась почти бесшумно. Ника уже спала, а вот Галя, кажется, ждала меня.

– Ты как? – тихо спросила она из темноты.

У меня не было сил даже умыться. Я положила дыню возле тумбочки, стянула форму и забралась под одеяло.

– Галя, я так устала…

– Мы за вас переживали! Искали по лесу и до последнего не хотели уезжать. Но ребятам уже нужно было возвращаться обслуживать гостей на ужине. Даниил Дмитриевич сначала решил, что вы могли вернуться другой дорогой, еще и связи не было, а когда в отеле вас не обнаружили, такое началось!

– И эта переживала? – я кивнула в сторону кровати, где сладко сопела Ника.

– Ника? Конечно. Она тебе столько раз звонила!

– Ну завтра с утра я ей устрою, – сонно пробормотала я.

Из вязкого полусна меня снова вытащил встревоженный шепот Гали:

– Влада, а дыня? Дыня откуда?

– Водитель сказал… из Узбекистана… – уже проваливаясь в сон, ответила я.

* * *

С утра зарядил дождь. Небо затянуло тяжелыми серыми тучами. После вчерашнего ломило все тело, и я еле содрала себя с кровати. Настроение такое, будто меня всю ночь били палками.

Ника тоже проснулась явно не в духе. Я знала: она зависима от солнца и в плохую погоду становилась особенно резкой и капризной. Вот и сейчас нарочно громко хлопала дверцами шкафа.

Мы так и не поговорили, напряжение между нами становилось только сильнее.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – не выдержала я.

К тому времени Ника уже была в рабочей форме и явно собиралась уйти раньше меня.

Конечно, я намекала на вчерашнюю подставу с украденными вещами. Но подруга удивленно посмотрела на меня:

– О чем ты?

– Ах, о чем я? – начала закипать я. – О вчерашнем дне!

– А что вчера? Вчера мы выиграли! Жаль, что ты пропустила церемонию награждения.

– Издеваешься?! – окончательно взорвалась я.

Галя сидела на кровати в юбке от формы и пижамной рубашке сверху. Растерянно переводила взгляд с меня на Нику.

– Почему издеваюсь? И чего ты снова ко мне цепляешься? Ты же хотела настоящую осень – вот, получай!

За окном ветер гнул деревья, дождь барабанил по стеклам.

– Девчонки, ну пожалуйста, не ссорьтесь! – жалобно протянула Галя.

– Да больно надо с ней ссориться, – с обидой сказала я. – Нам больше нечего делить. Может, я и могла бы обидеться на близкого человека, но мы…

– Хочешь сказать, что мы больше не подруги? – ахнула Ника.

Я только пожала плечами.

– С близкими подругами ради победы так не поступают.

– Так значит, ты решила, что это сделала я?! – вспыхнула Ника. – Совсем сдурела?

Она торопливо затянула волосы в хвост, оставив торчащие «петухи», хотя обычно ее прически идеальны. Но сейчас подруга была так возмущена, что вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Даже стекла задрожали.

– Если вы из-за парней… – осторожно начала Галя.

Я только страдальчески застонала и натянула на голову подушку.

– Ох, Галя, ну при чем здесь парни? Это из-за вчерашней подставы! Зачем она украла наши вещи? Нельзя было выиграть по-другому?

– Ты решила, что это сделала Ника? – искренне удивилась Галя.

Я медленно убрала подушку от лица.

– Ну да. И Вит тоже так думает. Это вполне в ее стиле.

– Ваши вещи украла Лу, – сказала Галчонок, – она сама нам рассказала.

Я и подумать не могла, что Лу меня так подставит. Да, она говорила, что отомстит за севшую блузку и в тот день от злости просто с ума сходила. Но затем мне показалось, что Лу переключилась на более важное – предстоящий квест, – и меня оставила в покое. По крайней мере, я уже не воспринимала ее угрозу всерьез. Да и во время соревнований мы смогли найти общий язык, нас в какой-то момент даже будто сплотила общая цель… В общем, я потеряла бдительность.

Конечно, теперь я чувствовала себя виноватой, потому