Liebe. История одной любви - Лиза Вайн
— Энцо… Скажи, а где Рика? Она — вторая владелица танцстудии, да?
Его красивый греческий профиль вдруг исказился гримасой боли. Повернувшись ко мне лицом, он коротко ответил — Да, так и есть. Энрика — моя жена, мы вместе 10 лет назад открывали эту студию.
— Вау, какие вы молодцы! Это так здорово, когда муж и жена имеют общие интересы… Я очень буду рада с ней скоро познако…, — не успела закончить, как Энцо прервал меня на полуслове — К сожалению, это невозможно. Её больше года нет с нами…
— О-О-О, — протянула я в полном шоке — Энцо! Прости! Мне очень жаль! Прости меня, что спросила! — неуклюже попыталась я сгладить неприятную ситуацию.
— Амира, всё в порядке, откуда ты могла это знать?!
Помолчав немного, он добавил — Рика была моим лучом света в этой жизни. Пойдём, я тебе кое-что покажу…
Мы вошли в самый крайний небольшой зал, дверь которого была закрыта для посторонних.
— Это был её зал, — произнёс Энцо приглушённым голосом, оглядывая вместе со мной всё помещение, после того как включил свет.
У самого левого окна моим глазам открылась ниша, встроенная в стену, размером полметра. В ней был воздвигнут своего рода алтарь: перед красивым чёрно-белым портретом молодой женщины стояли в вазах свежие белые розы с нежно-розовым оттенком, а вокруг них толстые, красные, кладбищенские свечи.
— Я прихожу сюда каждый день, когда открываю и закрываю студию, — поведал мне Энцо — Раз в неделю ты можешь протирать здесь пыль с подоконников и мыть пол. Алтарь я всегда сам убираю…
Я заметила, как трудно стало ему говорить. Он сам витал где-то далеко в воспоминаниях…
Мне не хотелось его прерывать или же как-то "лезть в душу" своими дальнейшими неуместными расспросами.
Я уже собралась уходить, тем более, что моё рабочее время закончилось, как Энцо снова заговорил. В этот раз без остановки — Рика была родом из Пуэрто-Рико — Родины Сальсы. Мы познакомились с ней, когда ей было 15, а мне 16. Тогда мы оба уже профессионально танцевали, участвовали в местных соревнованиях у себя в странах… Тогда я серьёзно искал себе танцпартнёршу, чтобы начать выступать в парных соревнованиях, хотел выйти на международный уровень. Тогда интернет не был развит, подобные анонсы публиковали, в основном, в печатных газетах или специфичных журналах. Мне повезло: во время своих школьных каникул я впервые полетел со родителями в Сан-Хуан. Там и познакомился с ней во время одного танцевального сальса-вечера в клубе нашего отеля… Увидел её у барной стойки с фруктовым коктейлем в руке и всё — меня накрыло с головой! А когда мы начали вместе танцевать, то нам все говорили, что мы — идеальная пара… Так оно и было! Мы прожили и протанцевали душа в душу вместе почти 18 лет! Десять раз подряд заняли первые места по Show Latin Dance в Европе и пять раз вторые места в чемпионате мира. У нас с ней было столько всего задуманного… Но наши планы, мечты — всё разрушилось в один миг после спуска на лыжах в Альпах. Внезапная лавина застигла нас врасплох… Я успел завернуть за скалу, еле выкарабкался сам, кричал, звал её, раскапывал тот грёбаный снег вместе со спасателями… При падении у неё произошёл перелом первого шейного позвонка — умерла на месте…
Энцо замолчал, а его глаза блестели от наполненных слёз, которые он в последний момент сдержал.
— Энцо, мне так жаль, прими пожалуйста мои самые искренние соболезнования! Потеря любимого человека — это такая невосполнимая утрата, — мой собственный голос предательски дрогнул, а я уже чувствовала, как стекают слёзы по моему лицу.
Его печальная история глубоко запала мне в душу, так как я с детства была очень впечатлительной и сердобольный натурой.
Энцо заметил то, как эмоционально я отреагировала и подошёл ко мне улыбаясь с протянутой носовой салфеткой.
— Амира, прости меня-старика, я не хотел повесить на тебя свою личную трагедию. Жизнь так или иначе продолжается, хотя мы все рано или поздно умрём… Не нужно жалеть меня или сочувствовать! Я — счастливчик, потому что встретил и познал любовь всей своей жизни, в то время как многие проживают жизнь, не прочувствовав и одной трети того, что было у нас с ней. Я благодарю Бога за всё, что было. А ещё я продолжаю жить ради нашего с ней общего дела, параллельно помогая одной юной студентке-иностранке с подработкой и сальсой… Думаю, Рика бы гордилась мной! — с этим словами он закрыл зал и проводил меня до выхода.
На другой стороне улицы, к моему приятному удивлению, меня поджидал Ханнес.
Он стоял, расслабленно прислонившись задом к своему мотоциклу, и улыбался мне на все свои 32.
— Привет, Детка! Я тут чисто случайно проезжал мимо, — начал он
— Так я тебе и поверила! — подошла к нему, тоже мило улыбаясь, смачно чмокнула его в губы — Но мне всё равно приятно. Тем более, я зонт забыла дома…
Мы оба одновременно взглянули на тёмно-серые, сгущающиеся над нами тучи.
— Тогда поторопимся, тем более дома тебя ожидает сюрприз! — прижал он меня крепко к себе и поцеловал в лоб, прежде чем завёл мотор.
* * *
Дома меня действительно ожидал приятный сюрприз в виде романтического ужина вдвоём на кухне.
Ханнес при мне быстро приготовил рыбу-лосося в каком-то своём фирменном винном соусе со свежими овощами и жаренной картошкой. Он не дал мне помочь ему! К накрытому столу вытащил из холодильника охлаждённые сок и минералку…
Вспомнила его последние слова — Ты должна пьянеть только от меня! — улыбнулась.
— Что-то не так? — заметил он мою улыбку и подошёл ко мне вплотную.
— Всё так. Всё очень очень очень даже та-а-ак!
— В таком случае, — сорвал поцелуй с моих губ — Давай скорее покончим с ужином…
С нетерпением достал откуда-то длинные белые свечи (в тонких подсвечниках!), зажёг их и раздвинул стул передо мной.
Посередине стола стоял голубой горшок огромными синими георгинами…
Сердце в груди забилось чуть быстрее обычного, а в висках забарабанило.
Это он устроил мне прощальный ужин, ведь послезавтра мне съезжать… В никуда! Сейчас он скажет, как хорошо нам было вместе все эти три недели… А после подарит мне этот горшок или ещё какую-нибудь фигню и сделает со мной Schluss (здесь: Разрыв — нем.).
Ханнес проголодался не хуже меня… Когда