Училка для олигархов - Татьяна Бэк

Влад ушёл, не проронив больше ни слова. У меня не было сил его останавливать и пытаться что-либо объяснить. Наверное, я была виновата сама. Стоило сразу ему сказать, что первым, к кому обратилась за помощью, был его брат – Кир, не такой страшный и суровый, этакий взрослый ребёнок, капризный и избалованный, но чертовский обаятельный, легкомысленный и необязательный. Я даже не обиделась, когда младший Волков отказался мне помочь, ведь кто мы друг другу? Да и к чему нагружать человека, находившегося в другом городе, который точно не сорвётся и не прилетит ко мне по одному требованию. Теперь же я пожинала плоды того, что не рассказала всего Владу.

Я прошлась по комнате, ещё хранивший пряный запах парфюма. А вот кружка, которую Владлен ещё недавно сжимал в своих сильных руках. На подушке осталась вмятина от его головы. Не думая о том, что делаю, легла на это место и закрыла глаза, представляя, что мужчина ещё рядом, прижимает к себе и нежно целует в макушку. Завернувшись в эти воображаемые объятия, попробовала уснуть. Самое странное, что мне это удалось. Сон был глубоким и спокойным, а проснулась сама за несколько минут до будильника – хороший знак, моя маленькая примета, что день удастся. Сегодня я была удивительно хладнокровной, а, может, просто мой организм устал испытывать, поэтому отключил кнопку «волноваться». В любом случае, решать накопившиеся проблемы надо. Сколько можно засовывать голову в песок, оставляя неприкрытый филей на улице, надеясь, что всё разрешится само собой!

Когда позвонил Пал Палыч и сказал, что меня ожидает машина у подъезда, ощутила укол грусти, ведь до последнего надеялась, что Влад успокоился и захочет меня поддержать лично. Что ж, одним отвлекающим фактором меньше, ведь рядом с ним мне всё равно сложно сосредоточиться.

– Здравствуйте, Мария Ивановна! – дверь авто мне распахнул сам безопасник, а я-то думала, что меня оставили без поддержки тяжёлой артиллерии и просто предоставили машину с водителем. – Босс настоял, чтобы я лично поприсутствовал при вашей встрече с братом и выполнил в точности все указания.

– Здравствуйте! – устроилась на заднем сидении и поправила чуть задравшуюся юбку, обнажившую колени. – Вот прям все-все указания? А если я попрошу пристрелить Ваню, как бешеного пса, а труп закопать в лесу?

И тут же пожалела о сказанном, поймав в зеркале заднего вида суровый взгляд Пал Палыча. Кажется, с чувством юмора у него тяжеловато.

– Даже если так. Но я уверен, что не попросите о подобном. Вы – на редкость хороший, светлый человек!

От таких слов вдруг лишилась дара речи и теперь лишь хлопала глазами, борясь с подступающими слезами. Как давно мне не говорили подобного. Да и говорили ли когда-нибудь? Мать считала меня неблагодарной эгоисткой, хотя свою жизнь я посвящала тому, чтобы они с Ваней ни в чём не нуждались; Танюха мою чистоту и доброту считала дуростью и неприспособленностью; для Волковых была лишь любопытным экземпляром, девственной Мышью.

– Приехали! – низкий голос вывел меня из размышлений.

– Я не хочу… – мои силы и смелость вдруг резко улетучились.

– Отвезти вас обратно домой, а брата отпустить? Уверены, что не пожалеете, что даже не посмотрели ему в глаза?

Сделав глубокий вдох, распахнула дверцу, не дожидаясь, пока передумаю. Пора бы уже действительно взглянуть в глаза и брату, и самой себе. До квартиры мы с Палычем добрались в тишине. Безопасник периодически на меня поглядывал и ухмылялся собственным мыслям. На условный стук дверь распахнул один из вчерашних амбалов и радостно заулыбался так, словно в лотерею выиграл.

– Проходите! Объект как раз проснулся. Только хреново ему. Думали похмелить, чтоб не помер, но приказа ж не было. А без приказа не могу! – отчитался он то ли мне, то ли своему руководству.

Быстро прошла в указанном направлении и замерла, оцепенев от неприглядности представшей картины. На кровати в одних трусах лежал брат, прикрывшись облезлым пледом, рядом с диваном стоял тазик, заполненный до краёв. В комнате остро пахло рвотой и перегаром. Меня замутило саму, и я вышла в коридор!

– Вы что, не могли его отмыть и таз вынести? – бубнил Палыч, раздавая указания своим подчинённым. – Этого в душ, окна открыть, проветрить комнату, блевотину убрать, диван застелить! Совсем распустились!

Пока ждала на кухне, пялясь в грязное окно, в квартире началось движение, крики, стоны, мат стоял трёхэтажный. Минут через пятнадцать ко мне подошёл безопасник!

– Ну как ты? – переход на ты был настолько естественным, что не испытала ни малейшего дискомфорта.

– Хреново!

Мы вновь зашли в злополучную комнатку, на этот раз впечатление не было столь отвратительным, но при этом стало ещё более тяжёлым, ведь Ваня теперь был в сознании и смотрел на меня с такой ненавистью, что мурашки пробежали по телу.

– Что, Машка, решила на меня своих быков натравить? Откуда у тебя такие друзья, интересно? Ты их подстилка? Хотя посмотри на себя, кто тебя захочет? – его слова стеганули кнутом. – Из-за тебя я труп! Меня ребята Свина в лесу живым закопают. А ведь надо было всего пару сотен тысяч привезти, что, зажлобила для единственного брата, богачка?

Интересно, на что я рассчитывала? Что брат раскается и будет ползать у меня в ногах, умоляя простить? Скорее всего. По крайней мере, явно не такого поведения.

– А теперь закрой рот и слушай меня! – мой голос звучал спокойно, но Ваня тут же замолчал и уставился на меня заплывшими глазками. – Эти уважаемые люди оказали тебе большую услугу, вытащив из того игорного притона, где ты обитал, но они могут вернуть тебя обратно. Думаю, господин Пятаков придумает, что делать с таким бесполезным должником, как ты. Хотя на органы ты ещё сгодишься. Ну, за треть цены.

Ваня ойкнул и побледнел ещё сильнее.

– Но я предлагаю тебе выход: так и быть, выкуплю твои долги. Но взамен, ты сегодня же уедешь из Москвы домой. Мама в последнее время плохо себя чувствует и нуждается в уходе, так выполни свой сыновний долг!

– Систер, нет, пожалуйста! – кажется, до него наконец-то начало доходить, что я не шучу.

– Поздно! «Пожалуйста» надо было говорить