Человек государев 7 - Александр Горбов

«Давненько не бывал в аквапарке, — прокомментировал он. — Йо-хо!!!»

«Да прекрати ты! Одоевского бы не потерять!»

«Да вон он валяется, никуда не делся».

Оказавшись внизу, Захребетник, вопреки всем законам физики, резко изменил направление и понёсся поперёк водного потока. В выплюнутого водой на траву кашляющего, трясущего головой Одоевского он воткнулся ногами.

— Что, тварь? К такому тебя жизнь не готовила⁈

Дальше управление перехватил я. Вскочил на ноги, упёрся в спину лежащего Одоевского коленом и надел на него магические наручники. Оказывать сопротивление он даже не пытался. Видимо, Захребетник был прав — борьба с водной стихией колдуна деморализовала.

— Миша! — донёсся до меня крик со стороны дворца.

Первым я увидел Ловчинского. За ним бежали Колобков, Корш, настоящий Одоевский и люди Щеглова.

— Жив? — крикнул на бегу Ловчинский. — Не убил ты его?

— Жив. И даже в сознании. К допросу готов.

Я пинками принялся поднимать колдуна на ноги.

— Сам как? — Володя, добежав, остановился рядом со мной.

— Да ничего, в порядке.

— В порядке, говоришь? — Ловчинский, оглядев меня, прыснул. — Ну и рожа у тебя, Скуратов! Будто с кошкой дрался. И мундир — в клочья. Где так угораздило?

— Розы под окнами некоторых дам слишком колючие, — буркнул я. — А ты как здесь оказался? Вы ведь в подвале были?

— Корш установил наблюдение по периметру дворца. Как только подали сигнал, мы на помощь бросились. Но, как вижу, ты и сам неплохо управился. Ишь! Вылитый Одоевский, надо же. — Ловчинский с интересом уставился на фальшивого начальника Тайного приказа. — И ведь не маска, да?

— Нет. Маска — простая магия, это сразу бы заметили. Доппельгангер, двойник. Его запросто не вычислишь.

— Везёт тебе, Мишка! Я о таком только в учебниках читал. — Ловчинский завистливо вздохнул.

— Благодарю за службу, господин Скуратов, — выдохнул подбежавший Корш.

Дышал он тяжело — дальняя пробежка далась нелегко.

— Скотина! — рявкнул настоящий Одоевский.

От Корша он почти не отстал. От рванья в качестве одежды избавился, но замену костюма произвели остроумно: начальник Тайного Приказа был одет в мундир Государевой Коллегии.

Захребетник заржал.

«Ай да Корш! Ай да затейник! Представляю, как корчился Одоевский, когда надевал мундир конкурирующего ведомства. И ведь не скажешь ничего. Нету, мол, друг Вася, у меня при себе другой одежды — и всё тут».

Настоящий Одоевский схватил фальшивого за плечи и затряс.

— Говори! Кто ты? Как тебе удалось внедриться во дворец? Кто ещё участвует в заговоре?

Корш поднял руку, приказывая жестом Колобкову, Ловчинскому и людям Щеглова отступить подальше. Информация, которая могла прозвучать, предназначалась не для их ушей.

Я остался стоять рядом с арестованным, и мне Корш ничего не сказал.

«Перешёл в разряд особо доверенных лиц, — шепнул Захребетник. — Ради одного этого стоило занозы в кустах собирать!»

— Я ничего не знаю! — сотрясаясь в руках настоящего Одоевского, выкрикнул фальшивый. — Я не тот, кто вам нужен! Меня заколдовали!

— Имя? — резко спросил Корш. — Фамилия, звание?

— Леонид Голубков, надворный советник. Я служу в Тайном приказе.

— Голубков? — изумился настоящий Одоевский. — Но ты ведь подал в отставку за два дня до того, как двор переехал в Царицыно?

— Да-да! Так мне было приказано! Василий Фёдорович, отец родной! — Голубков повалился на колени. — Не губите, умоляю!

Одоевский, стоящий на коленях перед другим Одоевским, с точно такими же чертами лица, говорящий тем же голосом — было в этом что-то, от чего хотелось перекреститься.

— Колдун выбрал меня как наиболее похожего на вас. Я того же роста, того же телосложения. Давно знаю Василия Фёдоровича. И имею представление обо всём, чем занимается Тайный приказ. Я — невинная жертва заговора!

— То есть это невинная жертва заговора сумела отбиться от атаки двух сильнейших магов Государевой Коллегии? — Корш, прищурившись, холодно смотрел на него.

— Я не нападал! Я лишь оборонялся! — Голубков, мелко перебирая коленями, пополз к Коршу. — Я использовал амулеты, которые дал он. Техники, которым научил он!

— Покажи амулеты, — потребовал Корш.

Голубков опустил голову.

— Нету больше. Все использовал, пока убегал.

— А почему ты бежал именно сюда?

— Он так приказал. Если поймёшь, что раскрыт, беги либо сюда, вон к той статуе, — Голубков мотнул головой. — Либо в Нижний парк к расколотому дубу, либо в оранжерею — смотря что ближе окажется. А уж оттуда я тебя спасу. В этом, мол, не сомневайся.

«А места-то захоронений указал верно», — прокомментировал Захребетник.

«Да, я тоже об этом подумал. Неужели не врёт? Тёмной магии я не чувствую. Хотя, когда он бил, аж в глазах темнело».

«Да пёс его знает, врёт или нет. Может, у него эта легенда давно заготовлена. Сочинил что-то похожее на правду, ждёт, пока все расслабятся — а потом как врежет! Будь начеку, Миша».

— Спасут тебя, значит, — повторил Корш. — И что же? Ты где-то здесь видишь спасителя?

— Да я так и знал, что он обманет! — взвыл Голубков. — Но что я мог сделать против него?

— Против кого? — резко спросил Корш. — О ком ты говоришь? Если тебя, как ты утверждаешь, заколдовали — кто это?

— Я не знаю. — Мокрый, нахохленный Голубков съёжился ещё больше. — Он каждый раз меняет лица. Он очень могуч. Говорю вам, это страшный человек!

— Хватит с ним цацкаться, Иван, — брезгливо сказал Одоевский. — У меня в Тайном приказе есть чудесные мастера по части развязывания языков. Обещаю тебе, что через полчаса допроса мы будем знать всё.

— Например, то, чего не было, — буркнул Корш. — Слышал я о твоих костоломах, благодарю покорно. Мне нужна правда, а не сказки, которые сочиняют на дыбе… Нет уж. В этом деле твои люди уже показали свою несостоятельность. Довольно.

— Мои люди идут сюда! — торжествующе крикнул вдруг Одоевский, ткнув пальцем в сторону дворца. Мы с Коршем обернулись и увидели, что к нам действительно приближается целая толпа людей в чёрных одеждах. — Хотя им, заметь, никто не отдавал приказа! Лишившись руководства, мои люди действуют в полном соответствии с циркуляром. Молодцы! — крикнул он в сторону подходящих. — Орлы!