Бывшие. Сын для чемпиона - Анастасия Градцева

— Тебе кажется.

— Нет. Ты как будто каждый раз устраиваешь соревнование, кто кого больнее уколет. Мне это надоело. Я не хочу в этом участвовать.

— Отлично. Дверь там.

— Ну вот опять, — невесело усмехается Вадим. — Ты хочешь, чтобы мы снова начали орать друг на друга, как вчера? Не помнишь разве, чем это закончилось?

Помню.

Хотя очень хотела бы забыть.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь прийти в себя.

Кажется, удается.

— Я не хочу выходить за тебя замуж, — сообщаю я гораздо более спокойным тоном. Вадим хмурится и явно хочет что-то сказать, но я поднимаю руку: — Подожди. Дай я договорю. Я не против того, чтобы ты был отцом Дани. То есть, ты и так его отец, да, но я не против твоего воспитания и вообще. Но зачем для этого жить вместе? Мы же все равно не семья. Можно сделать раздельную опеку, или ты можешь быть воскресным папой, или даже брать его на каникулы…

— Нет, — твердо говорит Вадим. — Нет, Полина, все эти варианты мне не подходят. А еще они не подходят Данилу.

— При чем тут Даня?

Вадим морщится.

— Полчаса назад мне позвонил мой агент. Утром кто-то выложил в интернет фотку, где я стою с Данилом перед школой. Эта фотография попала в мою фанатскую группу в соцсетях, и там, к несчастью, оказался кто-то из школы Данила, кто его узнал. Мальчик какой-то, судя по звуку на видео.

— Какому еще видео? — вскрикиваю я.

Мне это уже очень не нравится.

— Видео с Данилом, — нехотя отвечает Вадим. — Этот мальчик подошел к нему на перемене и спросил, почему Ардовский его в школу привел.

— И что ответил Даня? — холодея, спрашиваю я.

— Он ответил, что Ардовский — его папа.

— Кошмар, — выдыхаю я, прижимая руку к губам. — И его в этот момент сняли на видео?!

— Да. К сожалению. И видео завирусилось.

— Это надо удалить! Немедленно! Дане же теперь прохода в школе не дадут! А он не любит все это. И его лицо теперь знают… И все… Боже, какой ужас. Это ты все виноват! Ты! Ох…

Я в порыве гнева встаю с табуретки, неловко опираюсь на поврежденную ногу и падаю обратно, скривившись от боли.

— Тихо! — Вадим властным жестом обхватывает меня за плечи. Держит крепко, но аккуратно, не сжимая слишком сильно. — Да, этого можно было бы избежать, но я забыл, что все еще популярен тут. И поэтому спокойно ходил везде вместе с Данилом.

— Забыл, что ты известный футболист? Ты издеваешься?! Как можно об этом забыть?

— Поля, я не вру. — Вадим с досадой проводит рукой по волосам. — Я почти всю карьеру провел не в России! В Турции и Франции у меня тоже были фанаты, но не так чтобы следить и выкладывать со мной видео. К тому же я уже не на пике славы, особенно после этой травмы.

— Мне плевать, — огрызаюсь я. — Ты должен удалить отовсюду это видео.

— Из сети его уже убрали, но обсуждения все равно идут. Все осложняется тем, что официально я еще не объявлял о разводе с Таей. И поэтому Данил сейчас выглядит для всех как нагулянный на стороне ребенок.

— Надо забрать его с уроков! Прямо сейчас! Чтобы больше никто его не снимал, не фотографировал и не спрашивал!

— Заберем, — обещает Вадим, коснувшись моей руки. — Я прямо сейчас пойду и заберу его. А завтра мы с тобой распишемся и дадим интервью. Не переживай, никаких левых журналистов не будет, только свои. А вопросы и ответы мы обсудим заранее.

— Какое еще интервью?!

— Я не хочу, чтобы в глазах всего мира Данил был ребенком, которого я случайно сделал какой-то случайной женщине и которого всю жизнь скрывал, — отрывисто говорит Вадим. — Он мой сын, единственный. Я не хочу, чтобы он думал, что я его стыжусь.

Я через силу киваю.

Я тоже не хочу, чтобы Даню обсуждали какие-то чужие люди, чтобы он жил с клеймом внебрачного ребенка, якобы рожденного от любовницы.

Мой сын этого не заслуживает.

— Выход из всего этого один, Полина. Завтра перед камерами мы с тобой расскажем о нашей тайной истории любви, о том, что я заботился о сыне, хотел для него спокойного детства и поэтому скрывал его ото всех. И тебя тоже скрывал.

— А твой брак с той женщиной?

— Скажем, что он был фиктивный. Я попробую ее уговорить.

— Как все сложно, — мучительно выдыхаю я, прижимая пальцы к вискам. — Господи, как же это все сложно… Насколько проще было бы, если бы я вообще тебя никогда не встречала!

Вадим сжимает челюсти.

— Проще, — с каменным лицом соглашается он. — Но уже поздно. Все, я пошел в школу за ребенком, а ты выбери себе платье. Любимая.

От злого сарказма, с которым Вадим произносит последнее слово, меня передергивает. К сожалению, это только начало нашего с ним вранья.

Завтра его будет еще больше.

Глава 19.

Вадим

В маленьком зале местного ЗАГСа нас всего трое.

Полина, я и наш сын.

Я в костюме, она в светлом шелковом платье в пол, а Данил в джинсах и футболке с моим игровым номером и моей фамилией.

Он наотрез отказался надевать свой школьный пиджак, резко ответил что-то Полине, которая попыталась его переодеть, и я впервые понял, что характер у моего сына вовсе не такой мягкий, как мне сначала показалось.

Упрямец еще тот.

Хотя что удивительного? С такими-то родителями.

— Скажи ему, чтобы переоделся, — устало велела мне Полина, когда у нее не вышло его переубедить. — Мы все-таки не на рынок идем и не на стадион. А нигде, кроме этих мест, ваши футбольные вещи неуместны.

Я мотнул головой.

Может, Полина и права, но у меня, черт возьми, екнуло сердце, когда Данил вышел из своей комнаты в футболке, где на спине написана моя фамилия.

Наша фамилия.

Общая фамилия моей будущей семьи.

— Пусть идет так, — сказал я, стараясь не показать, как сильно меня это растрогало. — Не вижу проблемы.

— Действительно, у нас же фиктивный праздник, — невесело усмехнулась Полина. —