Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

— Площадка не примет паузу почти в двадцать минут.

— Паузу не примет. Другую программу примет.

Я открыла архив прошлых отчетных концертов. За десять лет мы накопили десятки номеров, которые нельзя было просто вернуть на сцену. Люди уехали, костюмы разошлись по владельцам, музыка была сведена под другой состав. Оставались идеи и опыт, но ни одного готового решения.

Родион подошел к доске, не забирая у меня маркер.

— Детский блок можно увеличить на четыре минуты. Родители купили больше трети билетов.

— Нельзя ставить детей заплаткой после ухода взрослых. И их время на сцене ограничено, мы уже обещали родителям окончание до девяти.

— Тогда открытая группа.

— Они не готовились к выступлению.

— Не вся группа. Четыре пары, которые ходят второй год.

— Две из них учились у Тимура и Дианы. Сегодня просить их заменить преподавателей будет похоже на проверку верности.

Родион отошел от доски.

— Согласен.

Раньше он спорил бы до тех пор, пока предложение не становилось либо планом, либо официально отвергнутой идеей. Простое согласие оставить неудачный вариант казалось непривычным. Я все равно записала его в отдельный столбец, чтобы не вернуться к нему через час как к новому.

Мы проверили семь оставшихся преподавателей. У Алексея было четыре выхода, еще один означал бы переодевание за две минуты. Мария вела детский блок и могла появиться во взрослом номере, но только если мы снимем с нее координацию выхода шестнадцати детей. Двое новых педагогов ни разу не выступали на большой площадке. Я не хотела проверять их устойчивость перед семью сотнями кресел.

— Можно сделать номер учеников, — сказала я.

— Какого уровня?

— Разного.

— За месяц?

— Не конкурсный. Номер о школе, а не о технике. Люди, которые пришли к нам в разные годы и танцуют по разным причинам.

— Это потребует отдельных репетиций, согласий на съемку и новой музыки.

— Зато не потребует притворяться, будто программа не изменилась.

Родион посмотрел на пустую колонку.

— Прежде чем звать людей, нужен расчет. Зал, часы преподавателей, костюмы, свет.

— Согласна. Расчет до завтра, приглашения после решения.

Я заметила, что сказала это его языком, и не стала исправляться. Точная цена идеи не делала ее менее моей.

В зеркале отражались пустой зал, разложенная программа и мы на расстоянии трех метров. Для пары это было слишком много. Для бывших супругов — недостаточно.

— В шесть слушаем Всеволода, — сказала я. — До этого ты не отвечаешь сети и не передаешь новых данных.

— Согласен. А ты не обещаешь ученикам, что продажи не будет.

— Я и не собиралась.

— Тогда у нас есть час.

Я собрала листы с пола. Он наклонился к последнему одновременно со мной, но остановился раньше и дал взять его мне. Пустяковое движение. Я заметила его только потому, что восемнадцать лет Родион никогда не уступал мне лист, если мог поднять быстрее.

— В семь я веду группу Тимура и Дианы, — сказала я. — До этого нужно найти им место в юбилейной программе.

— Сначала отчет.

— Я умею делать два дела за вечер.

— В этом я не сомневаюсь.

Я ждала продолжения: замечания о цене моей самостоятельности, о нагрузке, о колене. Его не последовало.

Мы вернулись в кабинет. Майя поставила на стол ноутбук для видеосвязи. Я достала из сумки свою папку, чтобы найти ручку, и увидела свидетельство.

— Сегодня все оформлено, — сказала я Майе.

Она посмотрела сначала на меня, потом на Родиона.

— Поняла. Для кадровых и банковских документов что-то меняется сейчас?

— Нет, — ответил Родион. — Фамилии прежние, доли прежние, полномочия тоже.

— Тогда личное изменение фиксирую только там, где оно влияет на обращения и согласования. В рабочих письмах никаких формулировок «семейное решение».

— Правильно, — сказала я.

Майя не поздравила и не выразила соболезнования. В другой день это могло бы показаться холодностью. Сегодня ее точность позволила не превращать мой развод в тему общего совещания.

Я убрала свидетельство обратно. Один лист официально закончил брак. Рядом Родион открыл отчет компании, которую развод не разделил.

До юбилейного вечера оставался тридцать один день. Сегодня мы закончили брак, но ни одна проблема центра не стала от этого менее срочной.

Всеволод появился на экране ровно в назначенное время. Майя включила запись решений, Родион закрыл личную переписку, а я положила ручку рядом с отчетом.

Я перевернула первую страницу.