Вип персона - Соня Рыжая

Натягиваю на себя его футболку. В животе ощущаю странный трепет, похожий на волнение. Я не привыкла чувствовать себя так; не привыкла нервничать и волноваться о мужчине. У меня всегда мысли заняты малышкой и ее здоровьем, а сейчас даже страшно - как я могу думать о себе и Эдуарде, когда должна обеспечить безопасность дочке. Напоминание о том, что она в поместье сводит волнение к минимуму.

Не привыкла чувствовать вообще что-либо к противоположному полу. Любовь к мужчинам давно похоронила глубоко в родном поселке.

Прохожу огромную гостиную по направлению к кухне, улыбаюсь нашим дурачествам во время уборки. Замираю у входа. Картинка из глянцевого журнала. Красавец суетится, раскладывая на столешнице стойки заказанный завтрак. Эд поднимает на меня свои ясные глаза и тут же расплывается в улыбке, а я не могу оторваться от него - шикарный, сексуальный мужчина в спортивных черных штанах и белой майке фирмы Nike, заставляет меня сглотнуть слюну. Подмигивает, заметив мою реакцию.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

- Доброе утро, солнышко, - произносит он. Его глаза исследуют мое тело, особенно долго задерживаясь взглядом на ногах, чувствую вспышку огня на коже, поднимая каждый мой волосок. Я, что всегда так буду на него реагировать?

- Будешь. Уж поверь, я постараюсь. - Хмыкает, чуть тронув губы улыбкой, а я краснею от своей оплошности. Он заставляет меня думать вслух.

- Доброе утро, - отвечаю, хитро хмыкнув, исправляя ситуацию. - И не мечтай. Вы мужчины - охотники, как только добыча попалась, стремитесь за другой. Имей ввиду - я дикая, и укротить меня ох как нужно постараться. - Наливаю себе бумажный стаканчик персикового сока из пакета, предоставляя ему вид на мою задницу. Смеюсь про себя - вот так тебе. Да что со мной такое происходит, заигрываю, словно после первого секса.

- Ты хорошо спала? - Спрашивает, пряча хрипотцу в голосе за кашель, но я-то знаю, на что он так реагирует.

- Хорошо, спасибо. - Сажусь на высокий табурет, только он в этой квартире остался целым и невредимым. Смотрю, как мой идеал мастерски раскладывает на хромированном кривом подносе фрукты, туда же отправляет блинчики, а я облизываю губы. Мой желудок вопит, исполняя зов голодного кабана в лесу, а Эд хмуриться, но продолжает делать все с легкой точностью. Не могу дождаться, хочу почувствовать его руки на себе.

- Когда ты ела последний раз? - Хмурит брови.

- Не помню, но это точно было два дня назад. Я не успеваю жить, не то что есть. - Скорчив извиняющийся смайл, пожимаю плечами.

- Наверно мне придется наказать тебя за это или приставить диетолога, чтоб правильно кормил тебя. Прошу не заставляй меня еще и об этом беспокоиться.

- Договорились. Обещаю самостоятельно кушать вовремя. - Отдав честь, рапортую.

- Не паясничай, я серьезно. Не хватало еще и тебе заболеть. Какие планы после завтрака?

- Хочу весь день пробыть с дочуркой, но работу никто не отменял, так что вначале к тебе, а потом за Надей. Можно они еще немного погостят у твоей мамы?

- Конечно, что за вопросы. У нас много дел, так что работа отменяется на сегодня. Надо мебель заказать в дом, и как только ее доставят, переберемся туда все вместе. Ты не хочешь рассказать, что было вчера в клубе?

- Давай этот вопрос оставим до вечера. Не хочу портить день тебе. - Сглатываю ком. Не могу пока ему, признаться. Боюсь потерять.

Меня спасает настойчивый звонок в дверь. Эд смотрит удивленно на меня.

- Ждешь кого-то в гости? - Задает мне вопрос.

- Вообще-то, это твоя квартира. - Поднимаю в удивлении брови, а с его губ срывается смешок. Мы как молодожены и мне это нравиться.

Наше идеальное утро портит визитер, которому ни я, ни Эд не рады. Удивление на лице мерзавца, накачавший меня наркотиком, меняется в ехидно-злорадную ухмылку. Он чувствует себя победителем как тогда пять лет назад.

Первый вопрос, слетевший с поганых губ урода, превращает в желудке вкуснейшую еду в яд, отравляя все внутри.

- Шмель, ты хоть понимаешь, кого в постель затащил? Эта та девица, которая в клубе, на твою днюху продала мне девственность свою, а твой отец заставил обыграть все по-другому, чтоб ты чувствовал вину.

Наблюдаю, как шок на лице Шмелева превращается в ярость. Он страшен в гневе. Вот настоящий мужчина - защитник.

Одним ударом сбивает с ног морального урода. Хватает за ворот рубашки и тащит на выход. Выкинув за дверь, как мерзость, возвращается ко мне, а я не знаю, что сказать, у меня пропал дар речи. Слезы ручьями обжигают щеки, скорее всего, останутся ожоги, руками обхватываю плечи, пытаясь сдержать дрожь, а меня трясет еще сильнее.

Пытаюсь осознать услышанное. Не могу поверить, что Эд и есть насильник. Не может быть, только не он. Господи, за что ты так со мной опять. Молюсь, чувствуя, как подкашиваются колени, но сильные руки не позволяют коснуться кафельного пола.

Очнулась я на том же матрасе, и пытаюсь понять - приснилось мне все или нет. Мужчина пытается обнять, успокоить, но дикая пантера во мне требует правды. Вырываюсь, бешено дыша. От гнева разрывает грудную клетку.

- Так это правда? Там в клубе…был ты? Ты меня…ты... первый изнасил…? - Не могу договорить, задыхаюсь.

- Нет, это не правда. Я не насильник, - опускает в пол глаза, - поверь, я не знал, что с тобой происходит. Но я хочу искупить вину за всех кто тебя обидел. Прошу, умоляю, поверь. Вспомни о дочери, ей нужна помощь. Я буду помогать во всем и всегда. - Скулит мерзавец побитым щенком, усевшись на ложе, которое только недавно служило алтарем любви.

! Эдуард!

Она божественно танцует. У нее талан, который по моей вине похоронен.

Ее худенькое, изящное тело движется в такт эротичной песни, водка должна обжечь горло, опрокидываю в себя рюмку, другую, третью этой жидкости, так как хочу напиться до забытья. Коньяк мне в этом не поможет и Матвей тоже. Но жжение не приходит, когда жидкое огниво достигает моего желудка. Я крепко сжимаю стекло, потому что не могу прикоснуться к тому, чего хочу.

К соблазнительному изгибу ее талии, переходящему в плавную линию бедер. Плечи, ее нежная кожа и