Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

— Спасибо.

Мы вышли на набережную. Было холодно, река почти не различалась за темнотой. Несколько сотрудников стояли у парковки и обсуждали, куда поехать после смены. Алина звала нас присоединиться, но я отказалась: сил на шумное празднование не осталось.

Дмитрий дождался, пока остальные отойдут.

— Свадебный проект закрыт, испытательный срок завершён, сегодняшние акты подписаны, — сказал он. — Я хочу пригласить вас на настоящее свидание. Завтра, когда мы оба выспимся.

— Вы заранее проверили все условия?

— Да. Но есть ещё одно. Если вы откажетесь, это не изменит нашу работу и не станет причиной нового служебного документа.

— Последнее особенно убедительно.

Он выдержал мой сухой тон и не попытался улыбнуться за нас обоих.

— Я не жду, что дополнение отменило записку, — сказал Дмитрий. — Могу только продолжать вести себя иначе.

Я вспомнила готовую схему, которую он отозвал после моего замечания, и сегодняшнюю перегородку, когда он оставил разговор с клиентом Алине. Этого было достаточно для первого свидания, но не для обещаний на всю жизнь.

— Согласна, — сказала я. — Завтра в четыре. Место выбираю я.

— Хорошо.

— И в понедельник сообщаем Тамаре, что встречаемся. Письменно фиксируем разделение полномочий.

— Согласен.

— Вы могли бы хотя бы раз поспорить.

— Могу. Время плохое. В четыре уже темно, лучше в три.

— В половине четвёртого.

— Компромисс принят.

На этот раз я улыбнулась.

В воскресенье мы встретились в книжном кафе на Верхней улице, далеко от «Линии». Я пришла раньше на пять минут, Дмитрий — раньше на семь. Мы заказали поздний обед и договорились первые полчаса не обсуждать работу. Получилось почти сорок.

Он рассказал, что отец всё-таки выбрал смеситель, но мастер забраковал крепление. Я — что Оксана отказалась от трёх вечерних смен подряд и получила более удобный график. Потом мы заговорили о ближайших неделях.

— У меня ипотека, отец и работа, из которой я не уйду, — сказал Дмитрий. — Я не могу обещать, что буду свободен каждый вечер.

— У меня своя квартира, сестра, работа и привычка иногда оставаться одной. Я не хочу ежедневных отчётов о чувствах.

— Что хотите?

— Чтобы мы спрашивали до решения, которое касается обоих. И говорили, если ответ изменился.

— Я хочу того же. Хотя у меня будет желание сразу предложить лучший вариант.

— Предлагать можно. Объявлять его единственным — нет.

— Запомнил.

— Опять память.

— Тогда проверите поступками.

После кафе мы долго гуляли. У моей машины Дмитрий спросил, хочу ли я продолжить вечер. Я сказала, что хочу, и пригласила его к себе.

Дома я включила свет в прихожей и впервые увидела квартиру его глазами: две пары обуви у стены, книги на подоконнике, новый плед, который купила уже после разъезда. Здесь не было вещей Игоря и свободных мест, которые я сохраняла на случай его возвращения.

— Чай? — спросила я.

— Если вы действительно хотите чай.

— Не хочу.

Дмитрий снял куртку и остался у двери.

— Можно подойти?

— Можно.

Он поцеловал меня, и на этот раз между нами не было завтрашней свадьбы, отчёта или технической подписи. Я сказала, когда хотела медленнее, сама расстегнула его рубашку и рассмеялась, когда Дмитрий задел локтем тумбу и успел поймать качнувшуюся лампу.

Перед спальней он спросил ещё раз:

— Вы уверены?

— Да. А вы?

— Да.

Мы не торопились и не делали вид, что понимаем друг друга без слов. После лежали рядом и обсуждали, кому утром первой нужна ванная. Дмитрий предложил уехать до завтрака, если мне привычнее просыпаться одной. Я попросила остаться.

Утром мы приготовили кофе на моей кухне и составили совместное уведомление Тамаре. Две строки: личные отношения начались после закрытия свадебного проекта; технический и операционный директора сохраняют параллельные полномочия и не оценивают друг друга единолично.

— Отправляем? — спросил Дмитрий.

— Отправляем.

Он нажал кнопку только после моего ответа.