Воплощённый - Александр Андреевич Лобанов
Приподнявшись с мягкой бархатной подушечки, я обнаружил себя на прикроватном столике, а Альтер-Эго развалился в привольной позе на обширной кровати с балдахином. Тело товарища оказалось чуть больше чем наполовину замотано бинтом с едва заметными пятнами крови. Но, судя по всему, ничего страшного с ним не произошло, так как он во сне улыбался. Желая удостовериться в дееспособности тела, преодолевая себя, я поднялся и, шатаясь, как пьяный, скользнул к нему.
– «Хотя бы кто-то счастлив», – пробормотал я, несколько успокоившись. И тут же чуть не взвыл, когда получил доступ к воспоминаниям человека. – «А этот придурок умеет веселиться. И самостоятельным стал, стервец! Сумел выбраться без моей помощи и даже мою тушку не потерял. Молодец… но совершенно себя не бережёт!» – захотелось врезать этому безалаберному существу, но я сдержался – не хотелось будить. Спокойные моменты являлись редкостью.
Тяжело вздохнув, я махнул на дуралея хвостом и двинулся к смутной щели света, просачивающейся под дверью – требовалось найти остальных товарищей и осмотреться. С каждым шагом двигаться становилось всё легче – разум, вкупе с чувством собственного достоинства, работал неплохим стимулятором. Споро проскользнув по пушистому ковру, я толкнул дверь, которая, к моему удивлению, легко поддалась.
Когда зашёл в комнату, то первое, что услышал, как кто-то вполголоса пел. Сказать по чести, музыкальным слухом и голосом исполнитель не отличался. Постоянно сбивался и фальшивил. Да и разобрать, о чём поётся, я оказался не в состоянии. Однако песня заставила остановиться… Меня поразило светлое и спокойное настроение, что пропитывало песнь и невольно пронизало моё естество.
С минуту я наслаждался, а затем, забравшись на вершину какой-то абстрактной статуи, огляделся. Обнаружить хоть что-то в обширной гостевой зале было затруднительно. При свете множества огней глаза резало от кричащей помпезности, шика и роскоши. Блестящий хлам, вычурно красивый и при этом совершенно ненужный, однако должный говорить об аристократической натуре и огромной власти живущего здесь.
Но главное, я заметил: Анна восседала на мягком диванчике, стоящем у заполненного едой стола. Признаться, в первый момент не узнал воительницу, что примерила на себя платьице, которое можно было назвать «домашним», но при этом крайне изящным. Одновременно с этим девушка, перестав мурлыкать под нос, повернулась ко мне.
– Альфа, привет! Рада, что ты проснулся! – улыбнулась она. – Присоединяйся. Наши гостеприимные хозяева не поскупились на закуски!
Первый порыв – броситься поближе к еде. А ещё лучше на ласковые руки к девушке! Однако я подавил его усилием воли. Если Настю я любил как сестру и разрешал ей делать с собой всё что угодно, то Аню я искренне уважал и не хотел представать перед ней животным.
Помимо этого, с тех пор как я отказался от предложения Арлекино и не завладел человеческим телом, а примирился со своей сущностью, то стал замечать, что звериные инстинкты во мне просыпаются всё чаще и сильнее. Иногда это приносило выгоду, но по большей части мне это не нравилось и даже пугало, так как заставляло разум отступать. Поэтому я старался держаться в жёстких рамках и даже позволил надеть на себя ошейник!
Из-за всего этого продолжил разведку, но в соседних комнатах ничего интересного не обнаружилось. Рахнез выглядел неплохо, по крайней мере, храпел за троих. Настя подверглась интенсивному лечению: помимо бинтов, несколько капельниц и комплекс сложнейшего медицинского оборудования, перемигивающийся всем спектром огней.
Плюс несколько бытовых помещений и одна закрытая дверь, не подающаяся никаким усилиям. Не удовлетворившись результатами, я взобрался на стол и коротко тявкнул, попытавшись изобразить невозмутимую и одновременно улыбающуюся морду.
– Арлекино? – с первой попытки догадалась Аня. – Не видела с того момента, как за нами пришла спасательная группа из Административного центра. Но не думаю, что стоит волноваться, если нас сумели каким-то чудом вытащить, то его наверняка. Теперь он, скорее всего, на ремонте, где-нибудь в недрах Административного центра.
Подумав, я кивнул. Меня беспокоило его отсутствие, особенно с учётом плана, поведанного Омеге, однако разводить панику не стоило. Правда, я не удержался от того, чтобы задать ещё вопрос и, крутанувшись на месте, выдал серию лающих звуков.
– Как ситуация в целом? – сообразительность воительницы радовала. – Спокойно. Мы здесь почти сутки. Я проснулась часа четыре назад, но за это время только врач приходил. Кстати, с остальными всё нормально. Ещё сутки, и даже следов от травм не будет. Также произошла смена блюд… да всё. Местные неразговорчивы. Хотя, нет, есть кое-что ещё… – Аня сделал рукой неуловимый жест, и из глубины стола вылетела тарелка с мясным ассорти и чистой воды, после чего всё приземлилось прямо передо мной. – Защита Административного центра хороша настолько, что позволяет работать магии!
Я, обнюхав кушанье, благодарно кивнул девушке и неспешно принялся за еду, успокоенный информацией.
– Альфа, пока мы одни, я хотела бы извиниться перед тобой, – дождавшись, пока я удовлетворю первый голод, вкрадчиво заговорила Аня. – Наша драка с Омегой на корабле, я тебя тогда сильно приложила. А перед этим в клетку посадила. Да и в Куполе с тобой не очень хорошо обращалась…
Оторвавшись от еды, я выразительно посмотрел на девушку и передёрнул плечами, показывая пренебрежение к таким мелочам, о которых давно забыл и даже не думал обижаться.
– Спасибо, – воительница несколько расслабилась. – Тогда, надеюсь, ты не против разговора? – я поудобнее устроился на месте, выражая готовность внимательно слушать. – Я хотела бы расспросить тебя о родном мире… О времени, когда ещё не было магии… – и чуть смущённо закончила. – Если точнее, то о вашем предшественнике Виталии Пазлове. Ведь о нём я знаю только по косвенным источникам…
От слов девушки я непроизвольно вздрогнул. И насторожился: откуда она знает моё настоящее имя? Но тут же припомнил, что она видела мой паспорт. Да и на «Драконе» я назывался Арлекино – воительница вполне могла подслушать.
Вот только тему дома мы с Омегой старались всячески обходить, так как неизвестность того, когда мы вернёмся… и вообще сомнительная возможность этого не улучшала настроение.
– Прости. Если тебе это неприятно, то… – заметив мою реакцию, девушка мгновенно пошла на попятную – она не хотела ничего дурного.
Я замотал головой, показывая готовность к разговору. Нечто подобное стоило предвидеть, ибо не поинтересоваться прошлым