Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

– Неплохой вариант. А что у тебя есть? – спрашиваю и нехотя разжимаю руки, отпуская его сильную шею.

– Много чего. В основном боевики и старенькое, – признаётся, быстро натягивая брюки и укладываясь рядом.

– Я тоже люблю старые фильмы. Включай что хочешь.

– Хорошо. А ты перекуси, а то утром поклевала как птичка. – Желудок, подтверждая это, тут же начинает урчать.

Киваю, пододвигая к себе столик на колёсиках, а Страхов уже включает что-то через пульт. Минута – и я усмехаюсь, видя первые кадры из любимого папиного фильма «Крепкий орешек». Да, я знаю наизусть все части, так часто мы их пересматривали.

– Видела такой? – спрашивает и приобнимает.

– Конечно! Отличный фильм!

– Рад, что у нас схожие вкусы. Кстати, я о себе рассказал немало. Может, и ты поведаешь о себе? – Думаю, это будет честно.

– Хорошо. Но сперва я поем. Да и фильм – приятный кусочек из прошлого.

– Договорились.

И вот так, смотря фильм и поедая вкуснейшие блюда, я не замечаю, как засыпаю. Впрочем, не только я. Нас обоих будит стук в дверь.

– Эй, Страховы, мы почти прилетели! – посмеивается явно Глеб, а я сонно смотрю в иллюминатор, где была видны острова и лазурная вода!

От восторга выпрыгиваю из кровати и подхожу к окошку, чтобы всё рассмотреть.

Невероятно красивое зрелище. Особенно с такой высоты. Множество островков, усеянных зеленью, и окружает их вода с бесчисленным количеством оттенков, начиная от синего и до бирюзового.

– Нравится? – шепчут мне на ушко, и я чувствую, как меня заботливо обнимают.

– Очень! Где мы?

– Если кратко, то в Таиланде. У меня тут есть вилла. Думаю, тебе понравится. Бывала тут?

– Нет, хотя очень хотела. Но постоянно то была учёба, то отец прятал меня по закрытым школам, где я могла разве что любоваться картинками. А с Сергеем мы только пару раз на море выбирались. И то второй раз я полетела одна, так как у него возникли важные дела. – От мыслей о бывшем становится грустно. Я подарила ему столько лет, и всё впустую!

Уйти в воспоминания не успеваю, так как меня резко разворачивают и, приподняв за подбородок, заставляют смотреть в почерневшие глаза.

– Радость моя, давай введём новое правило. В нашем отпуске ни слова о бывших!

– Думаю, это будет честно, – соглашаюсь, а потом задумываюсь, а сколько у него было бывших?

У меня вот один, и то с натяжкой. А у Страхова?

– Так, вижу я вовремя ввёл правило, – довольно заявляет и, оттянув меня от окошка, отводит к кровати.

Ха, не на ту напал!

– Ник, наш отпуск начнётся, когда самолёт коснётся земли. А пока я бы хотела узнать кое-что интересное! – И выжидающе смотрю на этого хитреца, который подхватывает мой чемодан и кладёт его рядом со мной.

– Без проблем! Погода на острове отменная, плюс двадцать восемь. А вода почти двадцать. Умеешь плавать?

– Да. Но, Страхов, это не то!

– Не то? Точно, ты же раздета. Тогда, может, наденешь это? – И, раскрыв чемодан, достаёт красный сарафан. – Хотя, признаюсь, предыдущий твой образ мне понравился! Но сейчас в чулочках будет жарко. – И как ни в чём ни бывало роется в вещах дальше.

– Ник, ты издеваешься! Я хотела поговорить не об одежде и не о погоде!

– Правда? – И такие хитрющие глаза!

– Да!

– Я хочу знать, сколько… – А дальше я не успеваю сказать, так как самолёт вздрагивает, и я понимаю, что мы сели!

– А вот и начало нашего отпуска! – заявляет Ник и протягивает мне ажурные алые трусики. Как только нашёл.

– Ты в курсе, что невыносим?

– Мне многие об этом говорят. Так что да, в курсе!

– А у меня отменная память. И я узнаю ответ на свой вопрос рано или поздно.

– Пусть это будет поздно. – Серьёзно? Там всё так плохо?

Нет, я понимаю, что он мужчина и точно не монах, но там же счёт не на сотни?

– Я всё узнаю! – заявляю, вставая и скидывая полотенце, а потом улыбаюсь, видя знакомый жар в его глазах.

– Хрусталик, лучше не дразни зверя! Ты же знаешь, что я до безумия голоден до тебя.

– Помню. Но если я попросила бы отвернуться, ты разве выполнил бы мою просьбу?

Ответом мне становится самодовольная улыбка.

– Одевайся, хорошая моя. И я приоденусь. – И идёт ко второму чемодану, который я сразу и не приметила.

Николай укладывает его рядом с моим, открывает, а там…

– У тебя всегда такой порядок? – спрашиваю, с неверием смотря на идеально уложенные вещи. Они даже по пакетикам упакованы!

Перевожу взгляд на свой чемодан и кривлюсь, видя полный бардак. Обычно я аккуратная, но, видно, безумие в моей жизни внесло определённые коррективы.

Страхов достаёт белые брюки, чёрную рубашку, кроссовки и модные солнечные очки. Пара минут – и рядом со мной модель с обложки.

– Радость моя, ты передумала одеваться? – спрашивает, видя, что я всё ещё прижимаю к груди платье. Я так засмотрелась на этого красавца что про себя и забыла.

– Давай помогу. – Ник забирает мой наряд и, подмигнув, просит: – Подними руки.

Повинуюсь и, убрав руки от груди, поднимаю их вверх. Алая ткань облачком опускается сверху, а потом замирает, когда достигает головы.

Вздрагиваю, когда чувствую влажные губы на одной из вершинок груди.

– Знаешь, мне нравится, когда ты вот так стоишь. Поиграем дома? – И всё же натягивает на меня платье, после чего поправляет вырез на груди.

– Не знала, что ты любишь такие игры, – усмехаюсь, разворачиваясь. А сама признаюсь себе, что от его идеи мне уже стало жарко.

Приподнимаю волосы и даю жениху застегнуть молнию.

– Не скрою, я пробовал многое, но мне зашли только опредёленные моменты. – Ник приобнимает меня и, целуя шею, добавляет: – Будешь хорошей девочкой – я тебе покажу.

– А если буду плохой? – Поворачиваюсь к нему, и пламя, которое горит в нас, распаляется с новой силой.

– А ты стань ей и узнаешь!

Ха, да это вызов!

– Посмотрим на ваше поведение, господин Страхов! А сейчас, может, покажете мне место нашего отдыха? – И беру его за локоть.

– Непременно, госпожа Страхова!

– Не торопи события, мы ещё не женаты!

– Мы скоро всё исправим, обещаю!

И почему это звучит так устрашающе?