Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

будешь счастливым, Гоша. И все, что произошло с твоей мамой ужасно, и я не могу представить, что ты пережил, когда остался совершенно один. Тебе больно, и страшно, и это нормальные чувства. Ты винишь футбол, друзей, бывшую девушку в своей потере...Так случилось, что ты не успел проститься с мамой, и эта боль будет с тобой, но твоя мама всегда хотела для тебя только лучшего, и она гордилась тобой. И я не думаю, что ей было бы не больно видеть своего сына, потерявшего мечту. Отдели футбол от всего остального. Деньги, яркая жизнь, выпивка и фальшивые друзья – это легкий путь для юнцов. Ты больше не такой, ты сможешь взять только самое главное, и остаться прежним Гошей, которого знаю я.

Он молчал, но я видела, как в нем шла нестерпимая борьба. Он метался, ведь все это время, несмотря на страх и боль, в его душе томилась жгучая тоска по спорту.

— Я видела твои матчи. Я просмотрела много, и я совершенно ничего не понимаю в футболе, но я видела то, как горели твои глаза в моменты игры, я видела как ты жил, ты буквально светился в эти минуты, понимаешь? Не лишай себя этого... возвращайся в спорт, будь тем, кем ты и должен быть. Лучшим бомбардиром, великолепным футболистом.

Когда он поднял на меня взгляд, я видела то, как жаждет он этого. Жаждет, и в то же время боится.

— А ты?

— Что я?

Он приблизился так, что между нами остались жалкие сантиметры пространства.

— Ты будешь со мной? Будешь ездить за мной во все города и бывать на играх? Я не хочу никакой славы и никакого спорта, если тебя не будет рядом.

Прислонившись лбом к его лбу, я улыбнулась.

— Я буду с тобой всегда, Красавин. Что бы ты ни попросил, я сделаю все.

— Все? – хитрая улыбка, расплывшаяся на красивом лице заставила меня понять, какую ошибку я только что совершила. Красавин ведь ни за что не упустит шанс воспользоваться моим обещанием.

И расплата за мою наивность настала уже в следующий момент.

— Я хочу, чтобы ты стала Красавиной, - провозгласил Гоша, и, отстранившись, посмотрел на меня с вызовом.

Я рассмеялась.

— Это предложение?

— Это обещание. Предложение. Я бы даже сказал - требование.

— Хорошо, когда-нибудь обязательно, - проговорила с хитрой улыбкой.

Он тут же нахмурился.

— Не «когда-нибудь». Сейчас.

— Сейчас?

Мое удивление лишь на несколько секунд сбило его с толку.

— Сейчас, завтра... но я не согласен ждать дольше недели! – немного подумав, Гоша добавил.

— Или ты хочешь пышную свадьбу? Тогда придется немного подождать, все же... Пока я вернусь в спорт и заработаю первый гонорар.

На этот раз я рассмеялась, не сдерживая себя.

— Красавин, не нужна мне никакая свадьба! И я бы хоть сейчас стала твоей женой. Но, ты же помнишь, какое у меня положение. Я в розыске...

Он тут же нахмурился, и резко поднявшись с дивана, принялся рыться в бумагах на столе.

— Ох, совсем забыл, - вернувшись ко мне, Гоша протянул мне папку с документами. – Ты больше не в розыске. И вот, мне прислал адвокат.

И пока я непонимающе рассматривала документы, он проговорил.

— Если вкратце, твоего бывшего посадили под стражу. Информация на твоей флешке пригодилась для того, чтобы доказать его махинации с бумагами. Дело в отношении тебя закрыли, а его вскоре будут судить.

Я не могла поверить своим ушам. В жизни не выигрывала в лотереях, но то, что сказал мне Гоша, было похоже на подарок небес.

— Так просто? А почему меня никуда не вызвали? Должны ведь были...

Он усмехнулся.

— Ты подписала доверенность, разве забыла? И мой адвокат делал все за тебя. Я же сказал, Роза, что тебе не стоит даже думать об этих гнусах. Каждый получит свое...

Дрожь волнения прокатилась по телу. Я вскочила с места и несколько минут просто ходила по комнате. Гоша наблюдал за мной с нежной улыбкой.

— Так выходит, я могу вернуться домой? И фирма...

Красавин нахмурился и покачал головой.

— Фирма банкрот, Роза. Вернуться ты можешь... Но...

— Но я не вернусь, - выпалила тут же, ибо все наконец-то встало на свои места. Я подошла к Гоше, и, устроившись перед ним на коленях, взяла его руки в свои.

— Отныне меня не интересует прошлая жизнь, как и тебя твоя. Теперь мы будем строить новую. И пройдем каждый шаг вместе, и падать будем вместе и взлетать.

Он подвинулся ближе, и его губы коснулись моих.

— Я тебя поддержу, ты ни за что не упадешь, - проговорил Красавин, и я верила в каждое его слово.

Эпилог

Эпилог

Финал кубка. Закатное солнце заливало поле оранжевым светом, шум на трибунах сросся с гулом в собственной голове.

Счет горел. Ноль – ноль. Шла добавленная минута, и мяч, выбитый защитником упал прямо перед штрафной. Все движения, отточенные до автоматизма, совершенно не нуждались в том, чтобы их осмыслить или спланировать.

Я ударил с лёта, не глядя на ворота. Мяч, словно завороженный описал немыслимую дугу, задел перекладину и все равно влетел точно в цель. Сетка дрогнула, словно от удара током. На секунду стадион замолк, не веря. А потом его разорвало.

Трибуны ревели так, что дрожала земля. Сотни тысяч глоток слились в единый ритм. Сканеры камер бешено искали мое лицо, а партнеры по команде бежали ко мне, чтобы повалить в кучу и закопать под горой тел.

Но я их не слышал.

Я стоял на коленях в чужой штрафной, тяжело дыша, и не смотрел ни на ликующий тренерский штаб, ни на табло, где горело «один: ноль». Мой взгляд скользил по восточной трибуне. Щурясь от солнца я упрямо вглядывался в толпу.

И когда мои глаза наконец-то нашли искомое, отталкивая объятия одноклубника, я со всех ног побежал к барьеру, разделяющему поле от сектора для прессы.

Роза, вся мокрая от пролитого лимонада и счастливых слез, отбивалась от мешающей толпы локтями, крича что-то нечленораздельное. Она прорывалась ко мне, наступая кому-то на ноги, роняя сумку, теряя шарф с названием моей команды.

Перемахнув через рекламный щит, я понесся к ней. К единственной, кто был для меня важен. К той, ради кого я был здесь, ради кого шел к победе.

Схватив ее за талию, я притянул