Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

– Только эти слова и спасают.

– Ты вообще к кому решил меня ревновать?

– Ещё не знаю. Но если ты не заметила, ты у меня очень привлекательная! Кстати, предлагаю начать с адвоката, а потом поехать к тебе домой и выселить мужа. Я узнал, что он сейчас там.

А вот теперь напрягаюсь я. Вроде не видела Сергея всего ничего, но словно вечность прошла. Столько всего случилось!

– Хорошо, сделаем, как ты говоришь. Но…

– Но? – Ник вздрагивает и сжимает меня сильнее.

– В дом к Сергею я пойду одна! У меня есть вопросы, и я хочу задать их один на один. Понимаешь?

Понимает, так как вон как кривится, а потом нехотя, но кивает.

– Я дам тебе пятнадцать минут, потом войду следом!

– Думаю, нам этого хватит!

– Вот и отлично. А теперь садись, я пристегну тебя, уже идём на посадку. – И, аккуратно опустив меня в соседнее кресло, уже привычно застёгивает ремни с предвкушающей улыбкой. Точно есть интересные мысли в голове. И знаете что? Я только за!

– Вижу, и тебе мои фантазии нравятся, – вдруг урчит и сжимает мою ладошку.

– Мне многое из твоего нравится, – отвечаю честно.

– Правильно! Ты моя, Кристина, и всегда ею была. Не бойся, я никогда не причиню тебе зла, – произносит, смотря на меня и целуя кончики пальцев.

Моя сказка существовала, просто я не могла её найти. Но теперь не отпущу!

– Верю!

Дальше самолет идёт на посадку, и уже у самой земли я вижу знакомый кортеж.

Десять минут – и мы покидаем самолёт. Николай прощается с пилотами и о чём-то с ними переговаривается. Те с улыбками кивают и почему-то смотрят на меня.

Ещё пять минут – и мы рассаживаемся по машинам. На моё счастье, погода стала теплее, и шубка, которую мне дали при выходе из самолёта, греет отлично. Да и когда тут мёрзнуть, так, пару шагов пройти.

Машина срывается с места, и я настраиваюсь на продуктивный день.

Николай заводит разговор с Глебом, который едет с нами, и краем уха я слышу нечто странное.

– Она пропала? – удивляется Николай.

– Да, так и не вышла на связь. Сказала, что готова к отлёту, но на самолёт так и не села, – отвечает Глеб и как-то мрачно хмурится.

– Успела что-то передать?

– Да, мы отдали это Захарову. Но она хотела о чём-то переговорить лично. Сказала, что это важно.

– И пропала, – задумывается мой мужчина, а потом вдруг поворачивается ко мне и понимает, что я всё слышала. Не извиняюсь, так как считаю, теперь между нами должно быть меньше тайн.

– У вас кто-то пропал?

– Да, один наш человек. Важный человек, – отвечает, а потом хватает мою руку и сжимает её.

– Глеб, ройте землю, прочешите каждый дом, но найдите её! И сообщите отцу, пусть проверит рынки. – Рынки? Он что, думает, что её продали? Да, я поняла, что это девушка. А у нас вечно судьба так себе.

– Уже, но он пока молчит.

– Хорошо!

Ситуация явно не ахти, поэтому я больше ничего не спрашиваю. Они и так все нервные.

Через час мы тормозим у одного дома в центре города, и я узнаю его!

– Мы идём к Леониду Максимовичу?

– Да. Как ты поняла?

– Я была тут раньше. Неужели он так и не съехал отсюда? – Дом (вернее, усадьба) старенький, но внутри, насколько я помню, всё современное. Отец часто смеялся, что его друг так шифруется.

– Сколько его знаю, он всегда был тут. Если честно, сам был в недоумении, когда приехал впервые. Личность-то непростая и, чего уж скрывать, богатая, а тут такое… – И показывает на кирпичный домик с полуразрушенной лестницей, явно потрёпанный временем.

– Леонид всегда любил всё старое. У него даже есть отменная коллекция, – усмехаюсь, выйдя следом за Ником, и направляюсь к дому.

– И видимо, это здание – один из экспонатов его коллекции.

Не исключено!

Стоит нам подняться и потянуть простую деревянную дверку, как… ничего! Она словно намертво стоит. С виду толкни – и сама рассыплется, но… это место непростое. Отец рассказывал, что именно тут хранятся тайны богатых и влиятельных. Кому, как не личному адвокату, раскрывать душу и все секреты. Не удивлюсь, если и сейфы тут по последнему слову техники.

Неожиданно дверь сама открывается, и мы видим длинный коридор с новым классическим ремонтом, коврами, картинами на стенах и хрустальными люстрами, свисающими с потолка.

Помнится, дядя тут практически живёт, так что офис можно считать и домом.

– Кристина, Николай, входите, а вот охрану оставьте, она тут не нужна, – звучит знакомый голос из динамика на стене.

Переглядываюсь со Страховым и вхожу первая, а тот отдаёт приказы своим и через минуту догоняет меня.

Мы проходим коридор, а потом я встречаюсь с одним из почти родных людей.

– Дядя Лёня! – Кидаюсь на грудь мужчине, которой раскрывает свои объятья и крепко обнимает меня.

– Кристина, девочка моя. Как же ты выросла, похорошела!

– А вот вы вообще не постарели!

– Как приятно это слышать! Ник, – произносит уже строже, обращаясь к моему спутнику. Два дорогих мне человека обмениваются рукопожатиями, а потом смотрят на меня.

– Пойдём, Кристина, пора закончить с этой канителью! Был бы твой отец жив, уже читал бы мне нотацию, почему я так тормозил, а ты в итоге получила столько хлопот. – Адвокат кивает в сторону стола, где уже разложена куча бумаг! И это всё мне?