Лучше меня не найдешь - Елена Левашова

– Вы решили? – перебиваю я, чувствуя, задыхаясь от гнева. – Вы сговорились и решили за меня, что мой сын мертв? Вы построили свое грязное маленькое счастье, даже не убедившись, что он погиб?

– Прекрати! Это не так! – лепечет она.

– Уходи, мама, – сиплю я хрипло.

– Что? Что ты сказала?

– Я сказала, уходи. Отсюда и из моей жизни. Я не хочу тебя больше видеть. Ни тебя, ни Лену, ни Олега… Для меня вас больше нет. Вы все – соучастники. Вы… предатели, мерзавцы!

– Да как ты смеешь! – возмущенно выкрикивает она. – Неблагодарная! Я тебе жизнь дала… А ты… ты готова разрушить все из-за своей гордыни! Ты пожалеешь об этом, Кира! Останешься совсем одна со своими мертвецами!

– Я уже давно одна, – отвечаю я. – Просто поняла это только вчера. А теперь уходи. Иначе я вызову охрану.

Мама смотрит на меня с ненавистью, поджимает губы, разворачивается и, хлопнув дверью так, что со стены падает картина, уходит.

Дверь тихонько открывается. На пороге стоит Тамара Игнатьевна с двумя чашками дымящегося чая.

– Я все слышала, – говорит она, протягивая мне одну. – У меня нет слов. Просто нет слов.

Я беру чашку, пальцы не слушаются. Ощущение, будто я… замерзла… В лед превратилась…

– Они похоронили его. Они все вместе его похоронили…

– Они похоронили свою совесть, – жестко обрывает Тамара Игнатьевна. – А ты, Кира, должна жить и искать сына… Теперь у тебя есть еще больше причин его найти и ткнуть их всех носом в их ложь.

Я делаю глоток горячего, сладкого чая, медленно приходя в себя…

– Вы правы. Я сейчас же позвоню адвокату.

– Кира, погоди… – касается моей руки Тамара Игнатьевна. – Ты же хирург, так?

– Да, но… А вы… Вы хотите…

– В зоне военных действий нужны хирурги. Патологоанатомы тоже нужны. Ты покрути эту мысль…

– Хорошо. Как я сразу не догадалась, что можно поехать туда не в качестве матери пропавшего солдата…

Глава 7.

*Кира*

За окном мелькают огни города, накрапывает дождь, спешат к автобусной остановке люди… Наблюдаю за вечерним пейзажем, не переставая думать...

Интересно, как мои родственнички спят ночью? Неужели, их ничего не мучит? Как, вообще, так можно?

Слова матери стучат в висках, как молот по наковальне. «Надежды почти нет». «Он не хотел тебя ранить». «Мы решили, что так будет лучше».

– Ты как? – тихо спрашивает Света, не отрывая взгляда от дороги.

– Нормально, – отвечаю глухо. – Я поняла одну вещь, Свет. Они не просто предали меня, они… Они хотели, чтобы Миша был мертв.

– Кир, не надо… Почему ты так решила? Он же сын и внук, он…

– Олег понимает, что Мишка никогда бы не одобрил его шашни с Леной и заступился за меня… Может, у них все началось раньше?

– Не накручивай, Кир. Тогда был жив муж Лены и…

– Она крутила хвостом и тогда, – отрезаю я. – Всегда была слабой на передок.

– Ну, все, все… Хватит. Скоро все закончится. Что там Тамара говорила насчет работы хирурга? Ты всерьез решила попробовать?

– Да, у меня нет другого выхода. Иначе… В статусе волонтера я мало что узна́ю…

Офис Марка Захаровича находится в старинном, каменном особняке. Светка соглашается на предложенный секретаршей кофе, разместившись на кожаном диване, я же… Нервно тереблю папку с документами, гадая, с чего начать разговор? Как правильно преподносить инфу? Нужно ли что-то скрывать или…

– Марк Захарович готов вас принять, – вырывает меня из задумчивости голос секретарши.

– Добрый вечер, – протягиваю, войдя в роскошный, просторный кабинет. – Меня зовут Кира, я вам звонила и…

– Марк Захарович, – кивает мужчина лет пятидесяти, с синими, пронзительными глазами. – У вас полчаса. Слушаю вас, присаживайтесь.

– Мой муж изменяет мне с моей младшей сестрой, Еленой, – начинаю я. – Она на втором месяце беременности от него. Вчера на мой день рождения, они… подарили мне эту новость. Преподнесли как подарок, понимаете? Сказали, что этот ребенок станет заменой моему сына Михаилу, пропавшему без вести в зоне боевых действий.

Вайнштейн слушает молча, не меняясь в лице. Разве что в его серых глазах мелькает что-то похожее на интерес.

– Цинично, – наконец произнес он. – Я бы даже сказал, новаторски. Что вы хотите, Кира Васильевна?

– Развод, – чеканю я. – Хочу забрать свою долю имущества, только и всего.

– Это выполнимо, – кивает Вайнштейн. – Что у вас в совместной собственности?

– Трехкомнатная квартира, куплена в браке. Две машины, одна на мне, другая на нем. Плюс у него свой небольшой бизнес – консалтинговая фирма. Я боюсь, что он попытается вывести активы, продать что-то или скрыть… У моей сестры очень большие аппетиты, она мечтает занять мою жилплощадь.

Адвокат делает несколько пометок в своем блокноте.

– Хорошо, я понял… План действий следующий: завтра утром мой помощник подаст в суд ходатайство об аресте его счетов. Он не сможет совершать крупные сделки, в том числе с недвижимостью… Это его отрезвит и выведет из равновесия.

– Отлично.

– Иск о разводе я составлю. А фирму он открыл в браке?

– Да.

– Замечательно. Значит, вы имеете право на долю и в ней. Мы проведем оценку и выставим ему счет. Он будет вынужден либо продать часть бизнеса, либо взять огромный кредит, чтобы с вами расплатиться.

Марк Захарович замолкает, внимательно глядя на меня.

– И… все? Так просто.

– Кира Васильевна, он не будет сидеть сложа руки. Он же у вас не дурачок?

– Господи, я уже не знаю, какой он… Раньше был умный и преданным, адекватным.

– Олег будет лгать, поливать вас грязью, попытается выставить вас сумасшедшей, потерявший связь с реальностью от горя… Его адвокаты будут давить на то, что вы сами недееспособны. Они будут пытаться сломать вас. Вы к этому готовы?

– Марк Захарович, я патологоанатом. Я каждый день смотрю на то, что остается от людей после того, как их ломают. Или убивают… Меня этим не сломать. Просто сделайте свою работу.

На губах Вайнштейна впервые появляется что-то похожее на улыбку.

– Мне нравится ваш настрой. Мои услуги