Любовь через развод - Женя Громова

— Иногда сложно, иногда смешно. Зато ни один день не похож на другой. А ты?

— Я архитектор. Занимаюсь проектированием жилых комплексов.

— Вот это уже звучит солидно, — поддразнила я.

Он улыбнулся и на мгновение замолчал, словно выбирая слова.

— Прости, если вопрос покажется некорректным… Ты замужем?

Я чуть не зацепилась лыжей за невидимый бугорок, но тут же взяла себя в руки.

— Нет, — ответила честно. — В разводе.

— Понял, — сказал он так спокойно, что я чуть расслабилась. — Прости, не хотел лезть в личное.

— Да ничего страшного, — ответила я, а потом быстро добавила, — а ты?

— Тоже нет. Разведён, — коротко бросил он и улыбнулся, словно подытоживая разговор.

Мы ехали дальше, и я уже начала думать, что лыжи — не такой уж плохой способ провести утро. Но вдруг Антон остановился, глядя куда-то в сторону.

— О, знакомые лица, — сказал он, кивая на группу людей, стоявших чуть поодаль.

Они что-то активно обсуждали, размахивая руками.

— Это мои друзья. Похоже, у них какая-то проблема. Извини, Оля, можно я на минутку?

— Конечно, иди, — ответила я. — Я тут справлюсь, трасса ведь простая.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Я доеду до конца трассы, а там сяду на подъёмник. Всё под контролем.

— Спасибо, — Антон улыбнулся и тронулся в сторону своих друзей. — Я догоню тебя!

Я наблюдала, как он уходит, а потом вздохнула и, оттолкнувшись палками, двинулась дальше.

Ну, что же… Это было даже ничего.

Трасса впереди чуть изгибалась, снег лежал пушистыми сугробами по краям. В какой-то момент лес стал гуще, а склон — чуть круче. Но я подумала, что, возможно, это просто другая часть той же трассы, и продолжила ехать.

Всё шло нормально ровно до того момента, как я поняла, что вокруг нет ни одного человека. И трасса явно закончилась, но я всё ехала дальше...

Трасса впереди изящно изгибалась, снег лежал пушистыми сугробами, а солнце мерцало сквозь ветви деревьев, как будто дразнило меня. Лес становился всё гуще, склон — чуть круче, но я решила, что это просто обходной участок.

Никаких причин для паники, правда?

Но вот эта подозрительная тишина... Ни людей, ни звуков, ни следов.

Только я, лыжи и этот, теперь уже совсем крутой, склон.

И из нас троих именно лыжи оказались предателями!

Едва я попробовала сбавить скорость, одна из них внезапно заскользила, увлекая меня в сторону. Паника накрыла с головой.

— О, Боже, за что?! — выкрикнула я, беспомощно взмахивая руками.

Мир закружился, и меня швырнуло в сугроб. Пушистый, холодный и безжалостно мокрый.

У меня в голове пронеслось множество нецензурных мыслей, пока я барахталась в снегу. Лыжи торчали в стороны, палки исчезли в белом море, а мои тонкие леггинсы мгновенно промокли до нитки.

Я вытерла лицо и попыталась выкарабкаться, но снег словно схватил меня в свои ледяные лапы и отказывался отпускать.

— Ты всегда так падаешь или только когда я рядом? — раздался знакомый до боли, хрипловатый голос.

Я замерла и подняла голову.

Макс.

Он стоял на склоне, опираясь на палки, и смотрел на меня своим фирменным взглядом. В этом взгляде был коктейль из раздражения, насмешки и... чего-то ещё, чего я даже не хотела распознавать.

— Ты… — выдохнула я, чувствуя, как обида вспыхивает в груди.

— Ага, я, — спокойно ответил он, неторопливо подъезжая ближе. — Кто ещё вытащит тебя из этой передряги?

— Я сама справлюсь, — заявила, барахтаясь в снегу. Но тот был против.

— Конечно, — проговорил он, присев рядом и протягивая руку. — Не будь упрямой, Птица.

— Не называй меня так! — выпалила я, но руку всё-таки схватила.

Его пальцы оказались тёплыми, слишком тёплыми для этой ледяной пустыни. Он потянул, и я вылетела из сугроба, неуклюже врезавшись прямо в его грудь.

— Осторожнее, — пробормотал он, придерживая меня за талию.

Его голос, близость, этот чертовски знакомый запах — всё это обрушилось на меня, как лавина воспоминаний. Раньше я бы отдала всё за такое прикосновение. Раньше.

— Спасибо, — буркнула я, отстраняясь и пытаясь игнорировать, как дрожат руки.

— Всегда пожалуйста, — ответил он с лёгкой усмешкой, но взгляд не отвёл.

— Ты вообще что здесь делаешь? — спросила я, осматривая себя. Снег прилип к леггинсам, мокрым до неприличия.

— То же, что и ты, — пожал плечами он. — Только я знаю, куда еду.

— Очень смешно, Макс, — огрызнулась я, стряхивая снег.

— Точно? По-моему, всё так же, как всегда: ты летишь вперёд, не думая о последствиях.

— Это ты сейчас о трассе или... — я осеклась, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— О трассе, конечно, — его тон был слишком ровным.

Я отвернулась, стараясь скрыть, как кровь приливает к лицу. Этот человек уже однажды уронил меня в пропасть, из которой я выбиралась годами. А теперь он стоит здесь, как будто ничего не случилось.

— Помоги палки найти, — сказала я резко, пытаясь взять себя в руки.

— Зачем ты вообще сюда поехала одна? — не ответил он, продолжая сверлить меня взглядом. — Ты же никогда не была фанаткой зимних видов спорта.

— Люди меняются, — выпалила я, чувствуя, как обида разливается по венам. — И потому что я взрослая, самостоятельная и свободная.

— Взрослая, самостоятельная и в мокрых леггинсах, — усмехнулся он, кивая на мои ноги.

— Они почти сухие, — выдала я, глядя на Макса с максимально независимым видом.

— Сухие? — его серо-голубые глаза прищурились, и он медленно склонил голову набок, словно сомневался, что расслышал правильно.

— Да, — с вызовом подтвердила я, прижимая руки к груди, как будто это могло меня защитить.

— Дай проверить.

— Что?! Нет! — поспешила я, но он уже подошёл ближе, чем стоило бы бывшему мужу, наклонившись к моим ногам.

— Твои "почти сухие" штаны не спасут тебя от простуды, — бросил он, одновременно положив ладонь чуть ниже моего колена. Его рука двигалась выше, и меня обдало жаром.

— Макс… — я попыталась протестовать, но голос подвёл, звучал слишком слабым, чтобы быть убедительным.

— Хватит, Птица, — произнёс он уверенно. Его пальцы продолжили легко скользить по ткани.

От ощущения его руки на своей ноге я замерла, будто даже холодный воздух вокруг перестал существовать.

— Прекрати сейчас же, — нервно выдохнула я, пытаясь отпихнуть его от себя.

Он поднялся и вынес свой вердикт:

— Ты совсем мокрая, Птица.

После того, как Макс уверенно облапал мои ноги, я вся раскрасневшаяся не готова была мыслить чётко.

— Сама справлюсь! — сказала я и попыталась поехать в сторону трассы, но лыжи вообще меня не слушались, и я снова чуть не упала.

Макс