Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман
Так я и застыла, вытянувшись в струнку, левой рукой упираясь в потолок, а правой тщетно пытаясь дотянуться до той самой веревки. Футболка задралась, открывая полосу живота и спины, а короткая юбка оголила половину ягодиц и мои красные стринги. В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась от порыва ветра.
— Есть тут кто живой? Вальтер сказала, помощь требуется, - раздался низкий, чуть хрипловатый голос, от которого у меня почему-то свело живот.
Но когда мои глаза нашли обладателя голоса, замершего в дверях, жуткое смятение и злость вытеснили остальные чувства из груди.
Чертов кассир! Он смотрел на меня с тем же удивлением и раздражением, что и вчера. И как раздражало, что выглядел он и в этот раз дико горячо!
Широкий в плечах, с мокрыми прядями волос, с которых стекали капли воды прямо на грубую ткань его джинсовой куртки. Старой, испачканной замазкой, потертой настолько, что местами образовывались дыры – но выглядящей дико горячо. Он окинул хозяйским взглядом комнату и вернул взгляд ко мне. На этот раз на его губах была та самая ехидная усмешка.
— Снова ты, куртизанка. На меня твои приемчики не действуют, так что можешь не стараться... Хотя, белье красивое... – он кивнул на мою оголенную филейную часть, и я только сейчас осознала, что все это время стою в совершенно не выигрышной позе. Резко одернув подол юбки, я поняла, что совершила ужасную ошибку, когда злосчастный табурет подо мной все же стал падать.
Только и помню, как наглая ухмылка сменилась испугом в серых глазах, помню чувство падения, и страх засевший в груди острым гвоздем. А потом его руки на своих бедрах и спине, и его напряженное выражение лица так близко, что я могла рассмотреть каждую родинку, каждую ресницу, закрученную на конце.
— У тебя манера общения такая, куртизанка? То босоножкою в меня бросишь, то сама в руки так и падаешь... Ты просто попроси, я на свидание и так могу позвать... – от его довольной улыбки заскрипели зубы.
— Убери от меня руки, - процедила сквозь зубы.
Он обиженно нахмурился.
— Я вообще-то спас тебя.
Но не дождавшись от меня извинений, покорился приказу.
— Сейчас, - спокойно сказал он, не разжимая рук. Вместо этого он приподнял меня, игнорируя возмущенный вскрик, и освободил ногу из петли одним уверенным движением.
Когда мои ноги коснулись пола, я поспешила одернуть юбку, и гордо задрав подбородок, посмотрела на него с вызовом.
— Спасибо, что зашел, а теперь проваливай.
— Эй, если я не сделаю крышу, Вальтер меня каблуком придавит, как жука солдатика!
Он начинал меня изрядно раздражать.
— Какая к черту Вальтер?
— А, - протянул понимающе. – Теть Фая, председатель, она же Фаина Вальтеровна.
Я тут же представила, как теть Фая наступает на испуганного Георгия каблуком своих леопардовых тапочек. И мне стало так смешно, что я не смогла удержаться от улыбки.
— Георгий, есть ли в этом захолустье другие, более надежные мастера, способные починить мне крышу? Видите ли, когда человек имеет больше одной профессии, возникают сомнения в его профессионализме...
На вопросительно изогнутую бровь я расщедрилась на объяснения.
— То вы кассир в минимаркете, то мастер крыши...
Одарив меня насмешливым взглядом, он вышел за дверь, оставив в полной растерянности. Спустя несколько минут послышался странный грохот, а затем ветхая крыша затряслась от тяжелой поступи моего мастера. Ладно, к черту. Мне действительно сейчас была нужна помощь, и выбирать – не в моих силах. Придется потерпеть общество этого странного парня.
— Вы не свалитесь только! Осторожней! - крикнула, подойдя к дыре.
Раздавшийся мне в ответ хрипловатый смех, а затем последовавший грохот и его сдавленное «ой» заставили меня забыть о мерах предосторожности, и я уже было ринулась к выходу, желая забраться на злосчастную крышу, дабы спасти травмированного горе мастера.
— Ты обо мне переживаешь, куртизанка? - голос звучал немного растерянно, хоть он и пытался сохранять спокойствие. И звучал он так, словно его обладатель лежал на той самой крыше. Но сейчас меня вдруг совершенно перестало волновать его благополучие.
— Если не прекратите называть меня куртизанкой, я поднимусь следом и сброшу вас с той самой крыши.
— О, как я рад, что мы перешли на это вежливое «вы»! Ваши угрозы приобрели некий шарм, моя прекрасная куртизанка! – расхохотался этот идиот.
Понимая, что мне не добраться до него при всем желании, я решила затаиться, и просто игнорировать его глупые выходки. Вылив очередное набравшееся ведро дождевой воды, я с радостью отметила, что грозовое небо немного посветлело, и дождь сбавлял обороты. Оставшись на крыльце, слушая размеренный стук капель о железную поверхность старенькой дырявой крыши, я прикрыла глаза, ловя долгожданное и столь необходимое спокойствие.
Спустя двадцать минут за спиной раздался грохот, и я увидела слезающего по старенькой деревянной лестнице мастера Георгия.
— Дыру временно заделал, но это так... на пару дождей не больше. Завтра поеду в город, возьму в строительном материалы и сделаю хорошо. Но, в любом случае, домик на ладан дышит, тут и крышу менять и окна... В первую же зиму дубу дашь, - глядя на меня из-под нахмуренных от появившегося на небе солнца бровей, он ухмыльнулся.
— Ну и что за глупая девчонка покупает подобную рухлядь в такой глуши? Богатенькой цыпе захотелось поиграть в сельского жителя?
— С чего ты взял, что я богатенькая?
Он снова ухмыльнулся, наглым образом опускаясь на ступеньки рядом со мной. Выудив из нагрудного кармана куртки два чупа-чупса, одну конфету он протянул мне.
— Вещи у тебя брендовые, как и чемодан, в комнате, - он кивнул в сторону дома. – Вот и думаю, что твое решение приобрести именно этот старый убогий дом было весьма подозрительным, - он поиграл бровями, закидывая в рот конфету.
Слово «подозрительным» посеяло во мне смутную тревогу, обещающую раскрытие моей настоящей личности. И я лихорадочно принялась соображать, как бы объяснить свой поступок.
— Ты ведь Роза? Вальтер называла тебя так. Красивое, но немного старомодное имя...
— Кто бы говорил, Гоша, - проговорила по слогам, и с упоением увидела, как он поморщился от упрощенной формы полного