В его огне - Ольга Сергеевна Рузанова

— Нет! — восклицаю я, — Даже извинялся.

Опустив руку на мою голову, Влад проводит ладонью по волосам, затем заправляет прядь за ухо и произносит:

— Пока он умеет только совершать ошибки. А признавать это — нет. Я не выгонял его с базы, он ушел молча.

— И теперь жалеет.

— Так, пусть исправляет ситуацию.

— Так, может, ты, как более мудрый старший брат, сделаешь шаг навстречу?.. — спрашиваю, глядя на него снизу вверх.

— Майя... — поддевает пальцем мой подбородок, — Никогда не жди звонка того, кто бросил тебя в бан. И никогда не догоняй того, кто сам от тебя ушел.

— Да... — киваю согласно, безусловно веря каждому слову, — Ты прав.

— Дай ему возможность действовать самому.

— Хорошо.

— Это научит его быть ответственным за собственные поступки. Пусть прилагает усилия.

Я смотрю на Влада и снова задаюсь вопросом: могу ли я себя считать любимицей фортуны, если меня полюбил такой, как он? Или я достойна его сама по себе?..

— За что ты меня любишь? — спрашиваю тихо.

— За то, что ты есть, — отвечает он не раздумывая.

— То есть... не за какие-то мои качества?..

Губы Влада изгибаются в улыбке.

— Нет. Я люблю тебя всю целиком, Майя. Ты моя жизненная потребность.

Майя

2 года спустя

Весна нынче поздняя. До конца марта бушевали метели, а по ночам стоял мороз. В апреле началась вялая оттепель, словно у солнца не хватало сил, рвения и желания, чтобы отогреть промерзший насквозь город. И только теперь, в мае, пришло настоящее тепло. Я, наконец, спрятала в шкаф теплую куртку и достала легкое пальто.

— Неужели у тебя своих дел нет? — спрашиваю у Славки, когда светофор меняет свет на зеленый, и его машина трогается с места.

— Просьбы брата для меня превыше всего, — отвечает он, как делал это уже много раз.

— Я могла бы поехать на такси.

— Влад сказал, чтобы я тебя привез, — отзывается невозмутимо, всем своим видом показывая, что мои возмущения его не трогают.

Я нервничаю так, что у меня не закрывается рот. Хочется ругать его за то, что он слушается брата и носится со мной, как с ребенком, всякий раз срываясь с места, когда меня нужно куда-нибудь отвезти.

И вместе с тем, хочется сплавить Славку куда-нибудь, потому что именно сейчас мне нужно побыть с мужем наедине.

— Я поговорю с ним, чтобы он больше не просил тебя, — продолжаю настаивать.

— Мне не сложно.

В их отношениях полная гармония и взаимопонимание. Слава, словно пережив личностный кризис, постепенно успокоился и признал авторитет старшего брата как нечто незыблемое. Вернулся на базу, заняв место старшего механика, и все время напоминает нам, что он член нашей семьи.

— Когда уже девушку приведешь?

— А я не тороплюсь, — хмыкает парень, — Есть еще время повыбирать.

— Смотри, разберут хороших девчонок, останешься ни с чем, — шучу я.

— Вот была бы у тебя сестра...

— Ой, не начинай!.. — засмеявшись, хлопаю его по плечу.

Он тоже смеется, потому что всякий раз наш разговор о его потенциальной девушке сводится к одному и тому же: женится, когда встретит кого-нибудь, кто похож на меня.

— Может, к Вике вернусь, не знаю... — рассуждает вслух, — Если она захочет.

Он встречался с ней больше года, пока не умудрился изменить с ее же подружкой.

— Попробуй.

— На месте, — говорит он, заезжая во двор нового дома через недавно установленный шлагбаум, — Влад сейчас должен подъехать.

Я, словно что-то почувствовав, оборачиваюсь и вижу, как во двор въезжает его внедорожник. Следуя тем же маршрутом, пересекает парковку и останавливается напротив нас.

Мое сердце ухает с высоты той пятнадцатиэтажки, в которой он купил нам квартиру. Мы не виделись два дня из-за его командировки в область.

Толкнув дверь, я оказываюсь в его руках.

— Привет, — здоровается тихо, внимательно осматривая меня с головы до ног, словно что-то подозревая.

Я висну на его шее и сильно зажмуриваюсь.

— Мы могли бы посмотреть ее завтра. Ты с дороги, — проговариваю, одновременно целуя его лицо.

— Все нормально, — как обычно лаконично отвечает он и обращается к младшему брату, — Спасибо, обратно мы сами.

Тот, так и не дождавшись приглашения на экскурсию в наше новое жилище, молча кивает и сразу уезжает. А Влад, переплетя наши пальцы, ведет меня к дому.

Шагая рядом с ним через холл к двум лифтам, я мысленно прикидываю, как будет устроена наша жизнь здесь.

— Что?.. — спрашивает он, когда двери лифта закрываются.

— Ничего, — улыбаюсь я.

— Что-то случилось? Ты нервничаешь.

Мне приходится отвести взгляд. Он всегда чувствовал меня лучше других. Каким-то чудом замечал малейшие изменения в моем настроении. Видел мысли до того, как они появятся в моей голове.

— Не терпится ее увидеть, — отвечаю тихо, имея в виду квартиру.

Его дымчатые глаза темнеют, и крапинки в них становятся ярче. Он все чувствует. Прижавшись щекой к его плечу, я опускаю глаза и прячу улыбку за прикушенными губами.

Мы выходим на седьмом этаже. В просторный, светлый холл, в котором еще пахнет свежей краской. А через минуту оказываемся в нашей новой квартире.

— Ох!.. — выдыхаю восторженно, охватывая взглядом все пространство.

Две большие спальни, отдельная кухня и угловая гостиная с панорамными окнами с одной стороны и большим балконом — с другой.

Я останавливаюсь в центре комнаты и буквально вижу мысленным взором наш быт. Диван с пледом и сонным котом, белые полупрозрачные занавески на окнах, мягкий ковер и разбросанные по нему игрушки.

Ощущение абсолютного счастья расцветает в душе огромной яркой клумбой. Забивает эмоциями горло и заставляет меня трепетать от предвкушения.

— И как?.. — спрашивает стоящий за моей спиной Влад, — Нравится?

Не в состоянии вымолвить хотя бы слово, я усиленно киваю.

— Дальше все, как сама захочешь...

Я снова дергаю головой, а потом оборачиваюсь к нему. Смотрю сквозь пелену слез и сообщаю о том, что знаю уже целые сутки:

— Я беременна.

Смаргиваю слезы, быстро стираю ручейки с щек и уставляюсь на Влада во все глаза. Я хочу пережить его первые эмоции вместе с ним.

Неволин застывает. Припечатывает меня тяжелым горячим взглядом, который, окутав теплом мое лицо, стекает