П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

— Но это потом. — Влад отпустил меня и шагнул в проем. — Сначала Лена.

— И Алена. — добавил я.

За воротами начинался целый квартал из темно-красного кирпича. Корпуса выстроились рядами, как рота на плацу, забытая командиром без команды «вольно». Высокие арочные окна почти все выбили, и только в некоторых рамах еще торчали мутные осколки. Из асфальта под ногами проступали старые рельсы, ржавые и утопленные вровень с дорогой, и уводили куда-то вглубь, между стенами.

Ни машин, ни людей, ни даже бродячих собак. Влад шел рядом и молчал, а я считал корпуса, загибая пальцы. Первый, второй, третий, четвертый. Пятый оказался самым длинным, с проломом в крыше и железной дверью в торце.

Дверь висела на одной петле, но открылась без единого скрипа, будто ее недавно смазали. Я вошел первым, боком, Влад следом. На всякий случай дверь я оставил приоткрытой и встал так, чтобы не терять ее из виду. В спортзале выход тоже всегда должен быть на виду. По технике безопасности. Вдруг придется убегать от толпы устроивших бунт детей?

Цех оказался размером с приличный ангар. Темная кладка стен поднималась метров на пятнадцать, а раствор между кирпичами местами выкрошился так, что швы превратились в ступеньки для скалолазов-любителей. Под самым потолком через весь цех тянулась ржавая кран-балка с облупившейся желтой краской и полустертой надписью «5 т», а с нее на цепи свисал крюк, неподвижный и тяжелый, как отвес у каменщика.

Вдоль стен громоздились станины от станков. Самих станков не осталось, и только чугунные основания торчали болтами наружу, будто ненавистные брокколи на тарелке со съеденной котлетой. Посередине крыши зиял пролом, и под ним на полу растеклись широкие лужи. Свет падал из высоких окон косыми столбами, и в каждом медленно плавала пыль. Пахло ржавчиной, мокрым бетоном и чем-то паленым.

Алену и Лену я даже заметил не сразу. Они лежали связанными в дальнем конце, у стены, куда свет из окон почти не доставал. Руки им завели за спину, а щиколотки перехватили пластиковыми стяжками, точно такими, какие мы с Аленой покупали для «Елок». Во рту у каждой торчал скомканный кусок тряпки.

Мы с Владом бросились к ним одновременно. Он упал на колени рядом с Леной, а я подхватил Алену.

— Лена! Лен, ты как? — Влад вытащил у нее изо рта кляп и принялся теребить стяжку на запястьях. — Сейчас, Лен, сейчас…

У Алены тряпка засела глубоко, и достать ее мне удалось только со второй попытки. Девушка дрожала. Мелко и часто, всем телом, так что дрожь передавалась мне через ладонь. Лицо у нее было мокрое. У Лены тоже.

— Рома… — Алена закашлялась. — Это он! Тот тип. Из «Самума».

— Тот, с охраной. — выдохнула Лена, пока Влад возился с ее стяжками. — Ром, он где-то здесь!

— Как вы нас нашли? — Алена попыталась сесть и завалилась мне на плечо.

— Потом. — отрезал я. — Сначала выберемся.

Пластик на запястьях Алены врезался в кожу. Я подцепил его пальцами и уже нащупал замок, когда краем глаза уловил движение.

Слева, из темноты между станинами, летел сгусток рыжих искр. Плотный, размером с баскетбольный мяч и нацеленный прямо в нас.

С момента нашего прибытия в Красный треугольник я держался наготове, а потому успел вовремя среагировать. Отозвавшийся на зов ветер мигом сплелся в тугой жгут, которым я, не вставая с колен, разрубил вражеское заклинание.

Сгусток разлетелся на части с сухим треском, как полено от удара топором. Вот только один осколок, рыжий и шипящий, срикошетил в сторону и ударил Воронова в плечо. Его развернуло и швырнуло на бетон, прямо в лужу.

Лена вскрикнула. Влад заворочался на полу и попытался встать, но рука под ним подломилась.

Я поднялся и повернулся к темноте.

Оттуда, из тени, неторопливо вышел тип. Тот самый, из «Самума». Только светлого пальто на нем больше не было. Теперь он щеголял в дорогой и удобной спортивной форме с крупным логотипом на груди. Насколько я разбирался в ценах, логотип там стоил раза в три дороже самой ткани. Ну прямо франт! На кончиках пальцев у которого еще дотлевали рыжие искры.

За ним, на шаг позади, держались двое. Молодой мужчина и девушка, оба в черных костюмах. Телохранители. У обоих на левом виске белел маленький шрам в форме звездочки.

Пижон остановился метрах в десяти от меня и стряхнул с пальцев последние искры, как воду после мытья рук.

Я расстегнул куртку и бросил ее на пол.

Под ней на мне тоже был спортивный костюм. Синяя олимпийка и треники с полосками по бокам. Форма физрука.

Только дешевая.

— Ромка, Ромка… — цокнув языком, покачал головой франт. — Так ты и правда вспомнил. А папа еще боялся, что переборщил. Говорил, чуть овощем тебя не сделал. А ты, гляди-ка, даже магией своей кидаешься.

Гласные он растягивал точно так же, как тогда, на площадке и возле «Самума». «Ро-о-омка». Будто пробовал имя на вкус и прикидывал, не пересолено ли оно. Какая-то необычная манера общения.

Да и овощем меня пока ни разу не называли. Все чаще психом. Хотя, возможно, в Нарцесе могли и так величать. Разве что только за глаза.

Спортивный костюм сидел на щеголе так, словно его сшили по мерке, а не просто сняли с вешалки в торговом центре. Графитового цвета, с логотипом на полгруди и молниями, которые наверняка ни разу в жизни не заедали.

Кроссовки он носил белые. Совершенно белые, без единого пятнышка, хотя пол в цеху покрывала ржавая крошка вперемешку с битым стеклом и мутными лужами. Либо он умел ходить по воздуху, либо до тени его донесли на руках.

Мой костюм из перехода у метро стоил, по моим прикидкам, примерно как один его шнурок.

Рот у франта растянулся почти до ушей. Глаза в этом участия не принимали и смотрели на меня ровно и неподвижно, как камера наблюдения над кассой. Руки он развел в стороны, ладонями вверх, будто в ожидании аплодисментов.

Превосходство — вероятность 81%. Азарт — вероятность 76%. Наслаждение — вероятность 63%.

Наслаждение. Видимо, костюм и правда очень удобный.

— Кто вы такой⁈ — Влад приподнялся на локте. Кровь из рассеченной брови текла ему прямо в глаз, и он часто моргал. — Немедленно нас отпустите! Я вызову