Воплощённый - Александр Андреевич Лобанов

Моей целью являлась аномалия – почти безграничный запас сил, ибо запасов поглощённой магии должно хватить только для превращения Феникса и самого начала действа. И хотя соваться в искажённое пространство казалось в высшей степени эксцентрично, но без энергии на Феникса у нас не будет и шанса на выживание.

В результате в аномалию я вляпался. Именно вляпался: спиной вперёд, а головой вниз, ибо справиться с болтанкой в полёте так и не смог. Однако в этом имелись и плюсы: я видел всё происходящее на поле боя.

Охотившийся на меня монстр воспользовался моментом и ринулся на Рахнеза. Тот не мог отстреливаться на близких дистанциях без риска подорвать себя. Но ему на помощь пришёл Некер, рядом с которым уже валялась одна бездыханная туша. Биороб довольно кучно всадил три заряда в бок твари из энергетического дробовика, который оказался рядом с ним во время крушения. Мутанта отбросило прочь, что позволило Рахнезу вытащить двуручный меч и пойти в атаку под прикрытием биороба.

Чуть в стороне Аня сражалась сразу с двумя тварями: щит, слегка сияющий силовым полем, без труда отклонял атаки монстров, а плазменное лезвие скимитара жалило из-за укрытия, оставляя на броне существ глубокие раскалённые докрасна отметины.

Тварей становилось всё больше. Товарищам пришлось отступить и занять оборону вокруг Насти. Короткие броски и отскоки монстров изматывали. Держали в напряжении. Стая игралась с загнанной жертвой!

А затем пришёл Феникс!

Две дюжины металлически блестящих кабелей, толщиной с руку и длинной под полсотни метров, вырвались справа и слева от моих соратников. Некоторые из тросов на скорости пробивались прямо через тела монстров, окрашиваясь в алый. Жгуты металла образовали в воздухе два сияющих серпа, по которым каскадами прошли молнии… А затем крылья Феникса рухнули на землю, разметав находившихся по бокам монстров, если и не самим ударом, то бьющими в разные стороны разрядами, от которых в воздухе образовался дождь из расплавленного, матово-чёрного стекла.

Поднялась голова – перекованный наново механизм. Синеватые языки вырывались из глазниц Феникса. Багровые отблески просвечивали из недр через трещины скомканного, обугленного до черноты металла. Когда клюв раскрылся, то волна алой смерти смыла нападающих спереди.

Подчиняясь взмаху сверкающих крыльев, из земной тверди вперёд и вверх вырвалось тело – глыба необработанного камня размером с небольшой дом. От подобного дрогнуло всё округ: по земле пошли редкие трещины, ближайшее здание просело и стало рушиться на куски. Но Феникс поднимался лишь выше и в камне пульсировали жилы металла, сияющие алым цветом от невероятного жара, и одновременно глыбу оплетали коричневые корни растений – Феникс грудью закрывал людей.

Ещё один взмах и появился хвост – несколько десятков белых пластиковых труб, сложным образом переплетённые малахитово-зелёной лозой. Но, что самое потрясающее, постоянно извергающие потоки воды, что в большинстве своём испарялись, но частично превращались в снег. Белая пороша действовала неожиданно успокаивающе в сочетании с дождём из чёрных слёз бьющейся в агонии земли.

Последние усилия, и Феникс взмыл над поверхностью. Он величественно дал круг над людьми, очертив вокруг тех границу острыми лезвиями когтей – кристаллизовавшимся воздухом, прозрачным почти до невидимости. Лапами для них служили стволы деревьев с пышными зелёными кронами.

Феникс решился, воплотив самую сложную форму