Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна

Милана подняла глаза от ноутбука.

— Тарханов задержан.

Охранник посмотрел на нее.

— У нас другой информации нет.

Рахманов улыбнулся так, что я поняла: лучше бы охранник молчал.

— Тогда сейчас будет.

Он вышел из машины.

Мы тоже.

Ветер ударил сильнее, чем у телецентра. Здесь было открытое пространство, низкое небо, мокрый бетон и запах хвои с дальнего леса. Вдалеке темнел тренировочный корпус с нижними уровнями. Где-то там был Ренат.

И я заставила себя стоять на месте.

Не бежать.

Не ломиться.

Не превращать страх в подарок Горицкому.

Через минуту подъехала машина Владислава. Он вышел первым. Агата следом.

Охрана у ворот стала еще жестче лицом.

— Генерал Аксенов, — сказал старший. — Вам тоже запрещен доступ на объект.

Владислав остановился.

Раньше эта фраза закончилась бы плохо для того, кто ее произнес. Не в смысле крика. Хуже: Владислав умел уничтожать человека холодной законностью.

Теперь он просто спросил:

— На основании какого документа?

— Устное распоряжение.

— Чье?

Охранник промолчал.

Агата включила запись на телефоне.

— Повторите, пожалуйста, что генерал Аксенов, полковник Рахманов, адвокат Рейх и свидетель Корнилова-Аксенова не допускаются на объект по устному распоряжению неизвестного лица.

Молодой охранник побледнел.

Старший сделал вид, что не слышит.

Из динамика у ворот раздался голос.

— Не мучайте людей, Владислав. Они выполняют приказ.

Я узнала голос Горицкого сразу.

Он звучал так же спокойно, как в телецентре. Будто не было записи, Никиты, Эмиля, публикации, задержания Рената. Будто вся реальность оставалась материалом, который можно пересобрать правильной интонацией.

Владислав поднял голову к камере.

— Где Сарматов?

— В безопасности.

Я не выдержала и шагнула вперед.

— Это слово у вас всех испортилось от частого употребления.

Пауза.

Потом Горицкий сказал уже мне:

— Таисия Владиславовна. Вы удивительно настойчивы для человека, которому уже дали шанс уйти из этой истории.

— Вы называете шансом развод, слежку, дискредитацию и попытку похищения?

— Я называю шансом возможность не стать обвиняемой.

Милана тут же оказалась рядом.

— Прекрасно. Угроза зафиксирована.

— Адвокат Рейх, ваше присутствие не делает эмоциональный хаос юридической позицией.

— Верно. Его делает юридической позицией файл с голосом Никиты Селивана, запись изолятора, показания Эмиля Невского, документ о выводе Таисии из статуса члена семьи и незаконная смена маршрута задержанного майора Сарматова. Продолжайте говорить, я успеваю записывать.

Горицкий замолчал.

Ненадолго.

— Майор Сарматов сейчас дает объяснение. Добровольно. Он признает, что превысил полномочия, самовольно вмешался в канал связи и после личного сближения с бывшей женой генерала Аксенова попытался использовать ее для давления на руководство.

Я почувствовала, как кровь стынет.

Не потому, что поверила.

Потому что поняла: они действительно пытаются заставить Рената подписать не просто служебное признание. Они пытаются сделать меня частью его вины.

Владислав сказал тихо:

— Открывайте ворота, Горицкий.

— Не могу. На объекте режим.

— Тогда я войду через приказ прокуратуры, и это будет выглядеть хуже.

— Вы уже слишком много думаете о том, как выглядят вещи, Владислав. Поздно.

Рахманов шагнул к переговорной панели.

— Лев Аркадьевич, голос Никиты Селивана восстановлен с носителя. Он прямо указывает на резервный узел Г-17, неверную контрольную пару и вашу фразу о выводе слабого места из статуса до удара. Через десять минут этот файл будет у следователя. Через пятнадцать — у прокурора. Через двадцать — у журналистов, если с майором Сарматовым что-то случится.

Динамик молчал.

Ветер дергал мокрый край моего пальто.

Я смотрела на камеру над воротами и вдруг поняла, что Горицкий сейчас тоже выбирает. Не между правдой и ложью. Такие люди давно не выбирают в этих категориях. Он выбирал, где меньше потерь.

— У вас нет полномочий, — сказал он наконец.

Рахманов достал телефон, посмотрел на экран и показал охране.

— Уже есть.

Я не видела документ, но охранник увидел. И изменился в лице.

Старший поколебался.

Этого хватило, чтобы молодой шагнул к панели и ввел код.

Ворота начали открываться.

Медленно. Очень медленно. Металл скрежетал, как будто база сопротивлялась не нам, а самой возможности впустить правду обратно.

Мы вошли на территорию.

Не побежали.

Рахманов шел впереди со своими людьми, которые подъехали