П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский
Более-менее бодрость духа сохранил разве что Майский, оставшийся стоять на месте перед строем дрогнувших подчиненных. Но и он заметно подобрался и насупился.
— По договору древние сущности не вмешиваются в дела всех остальных. — произнес глава ДРС, не повышая голоса. Будто сотрудник паспортного стола, сообщающий, что прием на сегодня окончен. — Это соглашение пока никто не отменял.
— А я и не вмешиваюсь. — прогудел леший, и лужи снова пошли рябью. — Всего лишь пришел посмотреть, чтобы с моим другом ничего не случилось.
Он опустил голову, и взгляд его похожих на две луны глаз внезапно сосредоточился на мне.
— Эй. — вполголоса обратился я к Тазику. — Ты знаешь, кто такие древние?
— Древние — это… — банник задумался, высунув от напряжения язык. — Это древние!
— Исчерпывающе. А поподробнее можно как-то?
— Древние жили в древности. Еще когда людей не было. Совсем-совсем. Нигде.
— А я думал, это мы вас придумали.
— А может, все наоборот?
Может, и наоборот…
Леший тем временем начал уменьшаться. Его плечи опали, рога-ветки втянулись в голову, глаза перестали светить, как два прожектора, а кора на руках разгладилась, посветлела и превратилась в рукава старого засаленного ватника. На ногах появились стоптанные ботинки. Прошла всего пара секунд, и теперь посреди цеха стоял невысокий старик с метлой в руке и смотрел на присутствующих, словно на глупых младшеклассников, вытоптавших газон.
Это был Бор. Наш школьный дворник.
Алена вцепилась руками в прутья колдовской клетки, да так и застыла с открытым ртом и бровями, уползшими куда-то под челку.
Изумление — вероятность 97%.
На мой взгляд, сейчас был весьма подходящий момент, чтобы открыть какое-нибудь аналогичное чувство, но чуда не случилось. Так что я оттолкнулся рукой от мокрого пола, сел и попытался совместить в голове две картинки. Ворчливый дед, ругающий пятиклашек за вырванную с корнем траву, и существо, жившее раньше людей.
Картинки не совмещались.
Но зато закралась мысль, что прежняя идея о метках могла оказаться ошибочной, и леший в Лемболово увидел на мне отнюдь не долговую печать Заррааша.
Бор же тем временем доковылял до нас с Тазиком. Он окинул меня долгим изучающим взглядом, почесал бороду, а затем… подхватил банника под мышку и спокойно отошел в сторонку, где облокотился о станину станка и замер с таким видом, будто ждет тут автобус.
Все посмотрели на Бора. Потом на меня. Потом снова на Бора. Что-то в их головах явно не складывалось. Как, впрочем, и в моей.
— Ну? — леший махнул на нас свободной рукой. — Чего встали? Продолжайте. Мне тут до вечера, что ли, с вами торчать? Будто у меня других дел нет!
— Шхалах… — вполголоса пророкотал Заррааш.
Психо вновь навел прицел на Алену.
Изумление — вероятность 104%.
[ Значение выходит за пределы шкалы. Перепроверяю.]
— Может, у тебя шкала сломалась?
[ Это исключено.]
Продолжать тем не менее никто пока не спешил.
Из пролома на крыше упала капля воды, и звук этот разнесся по всему цеху, словно выстрел из стартового пистолета. Тазик хихикнул, болтая ногами в воздухе. Где-то за стеной чирикнула птица.
Первым не выдержал Сергей Сергеевич, но прежде чем заговорить, он покосился на Бора. Видимо, хотел убедиться, что тот не передумал.
— У нас с Романом соглашение. — изо рта у него вырвалось облачко пара. — Мы заключили договор о сотрудничестве в обмен на адрес этой локации. Так что данные из его головы по праву принадлежат нам.
— По праву? — Майский вздернул бровь и повернулся к нему всем корпусом. — Мы с Ромкой выходцы из одной лаборатории. Из вашей, между прочим! И словами не передать, сколько черных дней нам пришлось там пережить! Так что он пойдет со мной и поможет сделать так, чтобы больше ни одного ребенка не завели в белую комнату!
— Благородно. А что насчет детей, которые по вашим правилам зажгут свечку без лицензии? А я скажу что! Забвение! Без суда, следствия и адвоката! Это, по-вашему, нормально?
Члены оппозиции одобрительно загудели.
— Так научите своих детей следить за собственной магией! — отрезал Майский. — Вы же их говном из окна кидаться не учите? Это примерно то же самое. Элементарное правило. До учреждения ДРС в стычках магов простые люди гибли сотнями и даже не понимали от чего. Теперь этого нет. Мои предшественники, а теперь и я, все строго контролируем. Случайные жертвы практически полностью исключены!
— Но какой ценой! Квоты? Лицензии? — Сергей Сергеевич кивнул на Киру. — Она вам раз в квартал отчет сдавала. Сколько радости создала и употребила. Где, у кого и при каких обстоятельствах. Вы их хоть читаете? В чем смысл, если это часть ее сути?
— Маскировка бережет людей. — Майский наконец вынул руки из карманов. — Всех. И обычных, и магов. В том числе ваших соседей, друзей и родственников. Хотите, чтобы каждая бабушка у подъезда знала, что за стенкой у нее живет водяной? Сказать, что тогда будет? Паника, самосуд и охота на ведьм! Мы это уже проходили.
— Про водяных это вы зря, Егор. — пар изо рта у Сергея Сергеевича повалил гуще.
— Для вас — Егор Иванович.
— Водяного из-под Тосно отправили на Забвение за утопленный гидроцикл! Неисправный, между прочим, и отравлявший реку. И ни единого пострадавшего! А для сущности Забвение — это смерть, Егор Иванович. — он перевел взгляд на Саганова. — Кстати, подписывал решение ваш ценный сотрудник.
Саганов не шевельнулся. Его судьба и судьба его сына были уже решены. При любом раскладе. Он здесь больше ни на что не влиял.
Заррааш глухо зарокотал. Возможно, знал этого водяного лично. А может, просто прочищал горло.
— Систему чинят изнутри, а не взрывают снаружи. — Майский шагнул вперед и неожиданно обратился ко мне. — Ромка, ты уже вспомнил тот погром на площадке? Тогда чудом обошлось без смертей. И это всего лишь конфликт двух мальчишек. А если схлестнутся взрослые