Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

И всё же с этим осколком было что-то не так. Мир Сейлоста умирал. Не так, как умирают смертные, в один предначертанный судьбой час, когда сердце делает последний удар, а душа покидает тело. Миры погибали иначе. Медленно, мучительно, порой на протяжении тысячелетий. Их небеса покрывались незримыми трещинами, законы реальности слабели, а пространство начинало кровоточить энергиями Бездны.

Сначала исчезали звёзды, их уже невозможно было увидеть с поверхности. Затем искажались границы самого мироздания. А уже после приходили демоны.

А под конец сам осколок утрачивал силу сопротивляться течениям межмирового хаоса и погружался в глубины, из которых уже не существовало пути назад.

Осколок мира Сейлоста находился где-то между последними двумя стадиями.

Я ощущал это даже через призрачную проекцию Арзула. Не видел полной картины, не мог прикоснуться к повреждённым законам мироздания напрямую, но чувствовал нарастающее напряжение. Оно напоминало едва заметную дрожь земли перед пробуждением вулкана, перед мощнейшим землетрясением.

Воздух временами становился тяжелее. Тени вытягивались в неправильных направлениях и этого словно бы никто не замечал.

Энергия Бездны проходила по пространству долгими волнами, и на краткие мгновения всё вокруг словно переставало быть настоящим. Стены фортов делались прозрачными, лица смертных расплывались, а в небе проступали очертания иных миров, плывущих в бесконечной тьме. Впрочем, это мог увидеть и почувствовать похоже только я. Ну и возможно местный владыка.

Однако, в полной мере исследовать эти изменения я не мог. Призрачная проекция Арзула обладала множеством преимуществ. Она позволяла скрывать истинную природу, проходить сквозь материальные препятствия, использовать отдельные навыки и поддерживать связь с доменом. И все же её восприятие оставалось лишь бледным отражением чувств тела демонического Бога.

Чтобы понять, что именно происходило с осколком мира Сейлоста, мне следовало воплотиться полностью. Открыть связь с Чревом миров древа реальности. Протянуть щупальца восприятия к повреждённым потокам. Прикоснуться к осколку мирового ядра. И, возможно, попытаться подчинить хотя бы часть его структуры. Но появляться здесь в настоящем теле было слишком опасно. Точнее, слишком рано.

Я не боялся открытого столкновения. За прошедшие годы моё понимание собственных сил значительно возросло, а домен накопил достаточно ресурсов, чтобы выдержать продолжительную войну. Однако накопленные ресурсы и энергии не отменяли необходимой осторожности.

На осколке мира Сейлоста существовал владыка. Кем бы ни было создание, скрывающееся под именем Тъ’Харота, оно удерживало этот мир не один десяток лет. Поддерживало ментальную пелену над населением. Управляло осколком мирового ядра. Перенаправляло часть пространственных сопряжений и не позволяло континенту окончательно утонуть в Бездне.

Такой противник не мог быть слабым. Стоило мне раскрыть истинную природу, и он либо напал бы, либо попытался бежать, либо привёл в действие заранее подготовленные механизмы уничтожения осколка.

Ни один из этих вариантов пока меня не устраивал. Нельзя было пугать местного владыку до тех пор, пока я не пойму, чего именно он добивается. Поэтому приходилось довольствоваться обрывками сведений.

Я считывал память командиров частных армий, офицеров северной стены, чиновников и торговцев. Некоторые из них провели на защитной линии много лет и наблюдали изменения собственными глазами, хотя далеко не всегда могли осознать увиденное.

Их воспоминания были повреждены. Одни события исчезали. Другие заменялись ложными образами. Третьи сохранялись лишь в виде ночных кошмаров, не связанных, по мнению владельцев, с реальностью.

Однако если собрать тысячи таких осколков и наложить их друг на друга, что мне было под силу проделать в домене, возникала достаточно тревожная картина.

Интенсивность сопряжений возрастала.

Малые проколы открывались всё чаще. Иногда они существовали считаные мгновения, выплёвывая в мир несколько тварей или облако заражённой энергии. Иные держались часами, позволяя целым стаям порождений Бездны проникнуть на территорию континента Техоль.

Но случались и более серьёзные разрывы.

Они соединяли мир Сейлост с другими осколками и планами на недели, а порой — на несколько месяцев. Пространство вокруг таких сопряжений изменялось. Земля покрывалась чужеродной растительностью, вода превращалась в яд, а местные законы начинали уступать законам мира по ту сторону.

Это могло быть обычной неудачей.

Возможно, в такие моменты осколок мира Сейлоста заносило в глубинный водоворот Бездны, где течения хаоса сталкивали малые планы или такие же осколки друг с другом. Тогда учащение проколов являлось лишь следствием этого хаоса.

И в итоге ситуация и положение могли измениться. Через год. Через десятилетия. Или никогда. Правда существовал и другой, значительно более неприятный вариант.

Из памяти демонического Бога Вариш’Дааша я знал, что подобные признаки нередко означали приближение конца. Осколок утрачивал значительную часть внутренней энергии, становился легче, инертнее и постепенно притягивался к одному из планов Бездны окончательно.

Сначала возникали краткие сопряжения. Затем между пространствами формировался устойчивый канал. А после чужой план поглощал остатки мира.

Иногда вместе со всем населением. Иногда предварительно разрывая осколок на части.

Разумеется, всё это оставалось предположением. Без доступа к мировому ядру невозможно было определить траекторию движения осколка мира Сейлоста, оценить запасы внутренней энергии и выяснить, какие силы удерживают его от падения вниз вдоль спирали.

Впрочем, мой домен тоже являлся малым осколком, бороздившим бескрайние течения Бездны. Но он сохранял свободу и способность двигаться самостоятельно лишь потому, что я поддерживал необходимый объём энергии в остатке мирового ядра.

Энергия была не просто топливом. Она придавала вес реальности. Заставляла её существовать в изменчивости Бездны.

Позволяла осколку сопротивляться влиянию окружающего хаоса и сохранять собственные законы. Когда запас падал ниже критического уровня, мир становился добычей более массивных планов.

Осколок мира Сейлоста пока сопротивлялся. Вопрос заключался в том, насколько долго.

Однако, ощущение надвигающейся беды не покидало меня. И это раздражало. Ведь ритуалы предвидения, проводимые мной в домене, не давали результата. Неясное предчувствие было слишком похоже на туман, в котором разглядеть ничего не удавалось.

И всё же нынешнее положение имело преимущества.

На передовой я собирал невероятные объёмы энергии Силы души. Во время каждого крупного прорыва демонические твари тысячами устремлялись к защитным сооружениям, считая местных хуманов беспомощной добычей.

Я вырывал души из порождений Бездны, сохранял их в кристаллах и постепенно увеличивал собственные запасы. Правда это требовало особого изящества с моей стороны. Ведь в форме теневой проекции Арзула создавать кристаллы душ я так и не смог научиться. Повторить строение особых каналов вокруг ядра и вместилища душ оказалось без помощи Системы невозможно. Как минимум на данном этапе моих знаний не хватало для этого. Так что