Непослушная девочка бойца - Татьяна Бэк

– Блин, ненавижу это слово! – вспыхивает Демьян. – Можно не пытаться подыскать термин для всего, что между нами происходит? Ненавижу ярлыки. А то ты ещё решишь, что если мы сходим на свидание, то станем парой.

Вот теперь гогочу во весь голос, хотя знаю, что девушка должна смеяться, словно серебряный колокольчик, но сейчас издаю звуки подавившегося баклана. Кажется, бесстрашный Первых боится.

– А мы действительно станем парой? – спрашиваю, смахивая слёзы.

– Хуярой! – раздражённо рифмует он и сбрасывает звонок, но через несколько минут мне прилетает адрес ресторана и время встречи, дополненные смайликом в виде головы, из которой идёт пар.

Кружу по комнате, подхватив сонного Сильвера, который сердито мявкает, явно недовольный моим приступом нежности. Вот ещё один неприступный мужчина. Ничего, и тебя приручу, и Демьяна! Будете у меня белые и пушистые! Но хорошее настроение тут же улетучивается, едва вспоминаю, почему и как оказалась рядом с парнем. В ближайший месяц я обязана предоставить готовую статью о подпольных боях, иначе место в Бюро уйдёт кому-то более расторопному и профессиональному.

Опускаю котёнка на подушку, а сама плюхаюсь на ковёр, сжимая виски руками. Я должна сделать выбор, что для меня важнее: гипотетическая перспектива отношений с легкомысленным, ветреным мажором или возможность получить работу мечты. И ведь мне даже поговорить не с кем, я так и не обзавелась подругами, боясь подпустить кого-либо близко. Есть всего один человек, который может мне дать авторитетный совет, только вот найдётся ли на меня время? Моя мать – слишком занятая женщина… Но на всякий случай набираю её номер и терпеливо слушаю звонки.

Моя мама действительно уникальная женщина, сделавшая карьеру от простой продавщицы на рынке, устроившись туда работать ещё в неполные шестнадцать, до хозяйки модельного агентства в Париже. Между этими двумя точками были три официальных брака, работа с ведущими модными домами, пара глубочайших депрессий, ребуха и один ребёнок в моём лице.

– Привет, дочь! – слышится в трубке радостный, но удивлённый голос родительницы, ведь нечасто мы созваниваемся, предпочитая общение в мессенджерах. – У тебя что-то случилось?

– Мам, мне нужен твой совет! – произношу слова, которые она, наверное, мечтала услышать всю жизнь, но я была слишком горда и незрела для них. Сейчас наконец-то пришло время.

Вкратце пересказываю матушке всё, что творится со мной, стараясь отделить мух от котлет, а эмоции от доводов разума, словно препарируя своё сознание. Она меня не перебивает, слушает внимательно, лишь иногда вздыхает или взволнованно цокает языком.

–… и теперь я не знаю, что делать! – заканчиваю своё повествование обречённо.

– Тебе не нужен совет, моя милая повзрослевшая малышка. Я часто стояла перед необходимостью выбрать любовь или движение к цели, и всегда делала ставки на второе. Без этого мне не удалось бы стать той, кем являюсь сейчас. Сделал ли мой выбор меня счастливой? Едва ли! Но он дал мне силу и свободу. Но я набивала шишки сама, набираясь опыта. И теперь пришёл твой черёд. Знай, что я всегда поддержу тебя, любимая!

На глаза наворачиваются слёзы.

– Ма, я соскучилась…– выдыхаю в трубку такие одновременно простые и сложные слова.

– Я тоже!

После разговора становится ещё сложнее… Какое бы решение ни приняла, всё равно придётся чем-то пожертвовать. А что, если поговорить с Демьяном и рассказать ему о своём журналистском расследовании. Почему я так уверена, что он не согласится помочь?

Глазами Демьяна

Неужели я позвал Соню на свидание? Но Демьян Первых не занимается такой хернёй! Я ведь волк-одиночка, берущий то, что хочет по праву сильнейшего. Никогда мне не приходилось ухаживать за девушкой, они вешались на меня гроздьями, только стряхивать успевай. Да и в целом никогда не понимал эти влюблённые парочки, щебечущие друг с другом, держащиеся за ручки, прогуливающиеся в парке и собирающие листочки. Тьфу, розовые сопли! Женщина нужна для того, чтобы её хорошенько трахать, а когда она начинает лезть к тебе не только в трусы, но и в душу или квартиру, то пора её менять на очередной набор дырок.

Так я думал, пока не повстречал молочно-медовую Соню. Она – моё сладкое искушение, такое манящее, но недоступное. Когда узнал, что эта красотка ещё девственница, словно удар под дых пропустил. Аж в глазах потемнело. Для меня девочка-целка – зверь краснокнижный, я таких ещё не встречал. И что с этим зверем делать, как его готовить, вернее – подготавливать? Да и надо ли мне это? Во-первых, ответственность колоссальная, во-вторых, я предпочитаю любовниц опытных, знающих, как доставить удовольствие мужчине. Но впервые так хочу кого-то: до зубовного скрежета, до набата в висках, до белеющих костяшек. Я должен стать первым у этой дикой кошки, которая так невинна и безумно сексуальна одновременно! Первым и единственным! Кажется, меня кроет так, что пиздец.

На свидание собираюсь, подрагивая от нетерпения, словно влюблённый школьник. Того и гляди начну приплясывать. Нет, это уже слишком. Наливаю в стакан вискаря на палец и резко закидываю янтарную жидкость в себя. Обычно я не пью, ибо спортивный режим и всё такое, но сейчас мне просто необходимо заглушить этот долбанный щенячий восторг, который начинает раздражать меня самого.

В ресторан приезжаю в смешанных чувствах: внутри всё ликует, но при этом чувствую себя последним придурком. Вся эта романтическая атмосфера вокруг начинает триггерить: цветы, хрусталь, музыка, свечи, шампанское в ведёрках. Из принципа заказываю стопку водки, чтобы выделить себя из этой ванильной массы.

Когда Соня приходит, задержавшись всего минут на десять, я уже успеваю слегка набраться и накрутить себя до состояния «взрывоопасный Демьян». В такие моменты сам не знаю, чего от себя ожидать… А девчонка выглядит сногсшибательно: длинное платье с глубоким разрезом, обнажающим стройную ножку, волосы собраны в высокий хвост, что подчёркивают длинную шею и гордую посадку головы. Тихо рычу, когда она идёт по залу и кобели пожирают её голодными взглядами. Сейчас готов каждому перегрызть горло.

Девчонка тоже напряжена, вижу, что ей неловко: на нежных щёчках румянец, глаза блестят в трепещущем свете свечей. Весь ужин она щебечет о чём-то, стараясь меня разговорить и занять неловкую тишину, которая то и дело повисает над нашим столиком, но я веду себя как полный мудак, жую еду, не чувствуя её вкуса, пью одну за одной и гляжу сквозь Соню, боясь, что, если ещё раз посмотрю в её медово-золотистые глаза, то влипну в них