Отец постоянно твердил Драко Малфою, не прикасаться к неизвестным артефактам голыми руками. И Драко это правило усвоил на отлично... Да вот только кто же станет подозревать обычный чёрный дневник в чём-то нехорошем. Точно не Драко Малфой!
Она все больше влюблялась в него. Влюблялась? Нет, конечно же, она не могла влюбиться за такой короткий срок! Они видятся всего четвертый раз и Соня ничего про Влада не знает. А разве нужно знать о человеке всё, чтобы понять, что именно он — тот единственный? Один вопрос сменял другой, а ответов не было.
Макс жил не то, чтобы не тужил, но хотя бы жил. Работал таксистом, закрывал кредиты. Но все пошло не так, и вот он уже не в своей тарелке, точнее машине, крутит баранку на просторах Вселенной. Это романтично, если бы не положение раба в бандитском синдикате. Придется как-то выкручиваться. С его везучестью это будет не просто.
Изменил, предал, разбил сердце, совершил нечто ужасное он, но бежать вынуждена она. Он не отпустит, не собьется со следа. С каждым разом все труднее находить место, куда не дотягиваются связи Наренгу. Его любовь была жестока, желанна, взаимна. Что делать, если в сердце не осталось ничего? Если все это он выжег своим бессердечным пламенем?
Удастся ли сбежать, найти новых друзей и достичь безопасного места? На что придется ради этого пойти? Может быть соблазнить герцога или целую банду разбойников?
И что все-таки произойдет, когда Наренгу придет за ней?
Перерождаясь из раза в раз, главный герой уже успел позабыть о своей первой жизни. Звучит как сказка, вот только дело в том, что каждая новая жизнь парня после перерождения, скоротечна. Он умирает почти сразу же, после того как обретает новую жизнь. Но однажды, парень переродился в бессмертном теле. И вроде бы все здорово, его мучения закончились, да вот только мир, в котором он оказался, не самое дружелюбное место. Что уж говорить, в этой жизни парня почти год заживо поедали зомби. Что же ждет его дальше? Даже страшно представить.
Триста лет назад в огне инквизиции сгорело много ведьм. И те, кто выжил все так же гонимы. Охотники находят их и лишают магии, чтобы так обезопасить мир.
История грозит повториться, когда спятившая ведьма решает получить абсолютную силу. Только на этот раз может погибнуть куда больше невиновных.
Чтобы остановить одну ведьму Лиаму, охотнику, придется довериться другой. Весь мир сгорает в огне ненависти и заклятые враги могут стать единственным шансом на его спасение. Но окажется ли человечность важнее верности собственным убеждениям?
Случайная встреча в клубе стала для меня судьбоносной. Но была ли она случайной? Моя кровь, из-за болезни, оказалась особенной и заинтересовала моих новых… Знакомых.
Мне открылся тайный мир сверхестественных созданий, со своими законами и правилами. Но жить по правилам, это не для меня. Я стану тем, кто эти законы перепишет. Я разберусь со всем, что мне уготовано.
Авторы — два врача, которые «работали в окопах» — комнатах, где надеющиеся пациенты и надеющиеся врачи проводили вместе по часу за сеанс. Как многие терапевты, авторы бились над трудными, невосприимчивыми к лечению пациентами. В этой книге выдвигается новая точка зрения на работу с подобным контингентом.
«Нарциссическая семья» не вносит новую диагностическую категорию, но предлагает общую нить для людей, которые в зависимости от периода могут получить разные диагнозы — расстройств личности (пограничное, тревожное, нарциссическое, параноидальное, зависимое) или клинических синдромов и расстройств (диссоциативное расстройство идентичности, дистимия, ПТСР).
Книга постулирует более широкую причину знакомой группировки признаков, ранее применяемых лишь в контексте модели взрослых детей алкоголиков. Модель нарциссической семьи объединяет родительские системы с различными формами дисфункционального воспитания на основании общих черт, независимо от наличия/отсутствия жестокого обращения или злоупотреблений.
Глубоко травмированные пациенты не обязательно сталкивались с издевательствами или насилием, их истории не всегда драматичны — это характерно для людей из нарциссических семей, где дисфункция охватывает множество сфер, оставаясь скрытой.
Книга Перекресток одиночества-4, жанр: Фантастика, автор Дем Михайлов.
После победы над Волдемортом, Дамблдор подставил Гарри, обвинив его в преступлении, которое тот не совершал. Визенгамот приговорил Мальчика-Который-Выжил к поцелую дементора. После смерти Гарри получает возможность вернуться в прошлое и прожить свои школьные годы заново. Что ждет теперь волшебный мир?
Начало истории длиной в несколько сотен тысяч лет. Истории, точнее легенды по имени Логин.
Пока же простой Российский студент-попаданец. Все как обычно. Марти Стью, нагибаторство… И ведь все только начинается!
Это начало истории. Истории Легенды.
Продолжение приключений Элины Великолепной. По прежнему море затасканных штампов, ряды роялей и прочие атрибутика развлекательного фэнтези.
Эта история про обычного офисного работника с необычным прошлым. Череда случайностей выводит Мацумото Синдзи из "зоны комфорта" и заставляет его заняться поисками себя, своего места в этой жизни и своего предназначения. Нас ждёт "Дорама" о сложности офисных отношений, построения карьеры, интригах, предательстве, непростом выборе и конечно же охоте, охотниках и охотницах на охотников. Одни мечтают разбогатеть, другие удачно выйти замуж, третьи найти, отнять и поделить. С ними всеми господину Мацумото придётся что-то делать.
Эта книга написана для неверующих, которые мало что знают о христианской жизни, и для верующих, плохо знакомых с монашеской жизнью (если такие найдутся). Это как бы картинки монашеской жизни, в которых автор постарался — часто с юмором, всегда с любовью — обрисовать крупные "деятельные" и "созерцательные" Ордена, выявляя малоизвестные черты подлинного лица каждого Ордена и краски его духовного пейзажа. Многочисленные иллюстрации в современном стиле напоминают веселую непосредственность старинных заставок. Вопреки тому, что можно предположить, в огромной католической литературе редки общие труды об Орденах и нельзя сказать, чтобы они, как правило, дышали весельем. "Соль земли", вероятно, первая книга такого рода; ни в чем не отступая от ортодоксальности, своим легким складом она дает некоторое представление о той глубокой радости, которая является одним из самых поразительных свойств монашеского звания.
Предисловие издательства «Жизнь с Богом»
Сборник избранной православной лирики Сергея Есенина. В книгу вошли произведения, объединённые темой любви и веры.
Захар Прилепин написал предисловие и подробный комментарий к выбранным стихотворениям.
В книгу вошли воспоминания о войне 1812 года участников военных действий.
Федор Николаевич Глинка (1786–1880) – известный литератор первой четверти XIX века, участник отечественной войны 1812 года, редактор «Военного журнала». Будучи адъютантом генерала Милорадовича Глинка принял участие практически во всех сражениях войны с Наполеоном.
Надежда Андреевна Дурова (1783–1866) – больше известная как «кавалерист-девица» – первая в отечественной истории женщина-офицер, прошедшая боевой путь в эпоху Наполеоновских войн. В середине жизни она взялась за написание воспоминаний и, по словам А. С. Пушкина, «столь же крепко держала перо, как прежде саблю».
Денис Васильевич Давыдов (1784–1839) – поэт и писатель второй четверти XIX века, один из самых известных и любимых героев войны 1812 года. Подполковник Давыдов обратился к Багратиону с предложением создать партизанский отряд. Гусарский отряд Давыдова совершал дерзкие налеты на войска противника, которые и легли в основу его мемуаров.
Генерал Алексей Петрович Ермолов (1777–1861) – один из самых известных участников войны 1812 года. «Подвиги Ваши, – писал А. С. Пушкин, – достояние Отечества, и Ваша слава принадлежит России».
После победы над Волдемортом, Дамблдор подставил Гарри, обвинив его в преступлении, которое тот не совершал. Визенгамот приговорил Мальчика-Который-Выжил к поцелую дементора. После смерти Гарри получает возможность вернуться в прошлое и прожить свои школьные годы заново. Что ждет теперь волшебный мир?
Из стеклянного лежачего шкафа выскочила хлипкая соплявая веточка которая повисла у меня в лапке. Странный запах. Очень странный. Отбросив веточку, возвращаю внимание на зелёную кровать. Она разительно отличалась от тех что я видел, хоть и была столь же мягкой и широкой. Перед этой «кроватью» стоял небольшой столик, а на стене висело черное, большое плоское нечто, на краю которого мигал красненький огонёк. Подойдя по ближе, обнюхиваю его, как вдруг черная картинка резко сменятся на другую. Подпрыгнув от неожиданности, приземляюсь на маленький столик, который с треском разламывается под моей лапой.
— Оставь его, он жив, оклемается. Сталкера лови! — прокричал всё тот же двуногий в длинной меховой шкуре. Его сосед, одетый исключительно в ткань, кажется именно так называется эта шкура, пытался попасть в меня своими летающими железяками. Первую я отбил хвостом, от второй уклонился, прижавшись к грязи, а вот третья отскочила от защитной костной пластины на плече.
— Молодец, Дэн, он увяз! Хард, тащи ко мне засранца.
Слегка дребезжащий динамик был установлен на высоком самодельном столике у нижних ступеней восходящей к Центру лестницы. Еще пара таких же радиоточек расположились дальше в Холле, что наполнило огромное помещение перекатами музыкального эхо и отзвуками далеких голосов.