Библиотека книг. Страница 799

Встретить человека, с которым тебе будет хорошо, – это удача? Нет.
Свой человек и счастливые отношения с ним – результат конкретных шагов.
После прочтения сборника психологических рассказов Ники Набоковой ты поймешь, почему на самом деле не получается найти свою любовь и как это изменить.
Открывай скорее и готовься к самой важной встрече в своей жизни.
Содержит нецензурную брань

Иван Горьков, он же Лев Борисов, нашел свой дом, семью и признание в суровой эпохе. Но за фундамент будущего приходится платить кровью. Лев должен не только создавать прорывные технологии для фронтов грядущей войны, но и защищать их от врагов, видимых и невидимых. Война уже идет. И его лаборатория на передовой.

Каждой девочке хочется выглядеть модно и стильно. Ведь во многом от того, как она одета, зависит ее самочувствие, успех у окружающих. Красивая, стильная, элегантная одежда преобразит юную модницу, придаст ей очарование, уверенность в собственных силах. Наша книга раскроет перед читательницей миры разных стилей, расскажет об искусстве подбора одежды, прически, макияжа и парфюмерии, научит ухаживать за собой, предложит решения всевозможных проблем, с которыми сталкивается девочка-подросток, поможет обрести себя и создать свой особый, неповторимый стиль.

«Тёмная река» — самая загадочная организация убийц в мире боевых искусств, состоящая из семей Су, Се и Му. Лидера трёх семей называют Патриархом. Из-за неизвестного яда его жизни угрожает опасность. Узнав об этом, силы трёх семей в пределах Тёмной реки желают воспользоваться возможностью, чтобы поднять восстание. Су Мую — лидер отряда «Тень Паука», целью которой является охрана Патриарха. Он обращается за помощью к гениальной целительнице Бай Хэхуай из Долины медицины, чтобы исцелить Патриарха, а также отразить атаки убийц, посланных другими семьями. В ходе этой битвы не на жизнь, а на смерть раскрывается множество тайн организации...

Курцио Малапарте – итальянский авантюрист, анархист по убеждениям, успевший посостоять и в правом движении, и в коммунистической партии. Один из создателей современного политического пиара и медиа-технологий. Его идеи оказали огромное влияние как на «новых левых», так и на «новых правых».
Работа «Техника государственного переворота» была издана в 1931 году. За неё автор был подвергнут фашистским репрессиям, так как книга прославляла Ленина и Троцкого.
В послевоенные годы Малапарте стал поклонником маоистского Китая и популяризатором маоизма в Европе. Свою роскошную виллу завещал правительству Китайской Народной Республики.

Прасковья считает себя дурнушкой. Она предана мужу, обожает животных и думает, что жизнь — это только работа и дом. Но случайно знакомится с музыкантом-неудачником, и ее представления о счастье кардинально меняются…
Журналист Дима Полуянов давно не ездил в командировки, но сейчас не мог не откликнуться и отправился в Мурманск по тревожному письму. Однако социальный очерк о проблемах в семье и школе неожиданно обернулся расследованием целой цепи жестоких преступлений. И неприметная женщина-грумер Прасковья, похоже, имеет к ним самое непосредственное отношение…

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

Я — Леха Громов. Мне восемнадцать, и я здесь с самого начала. С самого детства знаю, что улицы Зареченки — это джунгли. Здесь либо ты, либо тебя. Либо ты с нами — либо ты лошок. Здесь нельзя быть слабым, нельзя прогибаться, нельзя просто отмазаться. Это мой район, моя бригада, моя жизнь, в которой всегда привычный беспредел: сигареты, драки, барыги, мусора за спиной и верные пацаны рядом. Все как надо. Все, как и должно быть.
Но потом появилась она.
Чистенькая, стройная, в белой блузке и узкой юбке, с книгами в руках, с таким взглядом, будто ей на нас плевать. Будто я — пыль под ногами. Будто она королева. Я бы такую…. А через несколько часов она снова стояла передо мной, только уже в классе.
Екатерина Сергеевна Лебедева. Моя новая молоденькая училка литературы.
И теперь она — это мой бред, моя одержимость.
Но тут тоже свои правила: либо ты, либо тебя. А я не привык проигрывать.

Четыре года за решеткой — хорошая школа жизни. Зона научила жрать что дают, спать когда можешь и не сдыхать когда больно. Мы держали свой угол, разбирались с мразями, наводили свои порядки. А меня грыз один вопрос — где Катя? Ради неё я сел. Угробил свою жизнь, похерил все планы. А она слилась без слов. Ни одного письма, ни хрена. Четыре года для неё — как будто меня не было. Стерла как грязь с подошвы. Сейчас даже думать о ней — как плевок в душу. Потом приполз Зорин. Бывший корешок, теперь мент в погонах. Явился поглазеть на меня, как на зверя в клетке. Думает, я сломался? Хрен тебе. Я не сломался — я заточился. Выхожу не на свободу — на охоту. Плевать, с кем она там крутится, что в башке у неё варится. Она моя была и останется моей. Забыла? Сейчас вспомнит. Потому что я вернулся. Зареченские свое просто так не отдают. Забирают обратно. Выдирают с мясом и кровью.

Он — мент с пыльной Зареченки. Без связей. Без тормозов. С языком, как лезвие, и совестью, за которую не платят.⠀ Она — дочь генерала. Уверена, что мир — это ковер под ее ногами, а таких, как он, надо обходить даже взглядом. Но одна встреча — и все летит к черту. Он не должен на нее смотреть. Она не имеет права его хотеть. Он слишком грязный. Она — слишком дорогая. Он — улица. Она — система. Но между ними — искра, от которой может загореться весь город. И если это станет известно ее отцу… Нет. Лучше не становится. Потому что генерал привык избавляться от проблем. А Зорин — не тот, кого можно убрать без боя.

Я — Леха Громов. Мне восемнадцать, и я здесь с самого начала. С самого детства знаю, что улицы Зареченки — это джунгли. Здесь либо ты, либо тебя. Либо ты с нами — либо ты лошок. Здесь нельзя быть слабым, нельзя прогибаться, нельзя просто отмазаться. Это мой район, моя бригада, моя жизнь, в которой всегда привычный беспредел: сигареты, драки, барыги, мусора за спиной и верные пацаны рядом. Все как надо. Все, как и должно быть.
Но потом появилась она.
Чистенькая, стройная, в белой блузке и узкой юбке, с книгами в руках, с таким взглядом, будто ей на нас плевать. Будто я — пыль под ногами. Будто она королева. Я бы такую…. А через несколько часов она снова стояла передо мной, только уже в классе.
Екатерина Сергеевна Лебедева. Моя новая молоденькая училка литературы.
И теперь она — это мой бред, моя одержимость.
Но тут тоже свои правила: либо ты, либо тебя. А я не привык проигрывать.

– У меня муж весь испереживался, что я здесь. А мне тут нравится. Кормят, поят, развлекают уколами. Еще и вы теперь со мной, так что скучать не будем.
Широколицая румяная девушка, которую звали Тосей, улыбнулась открыто и радостно.
Мне было не до веселья, потому что в планы мои не входило пребывание в клинике по поводу угрозы выкидыша.
Я вообще не планировала беременеть, ведь мы с Эдиком уже взрослые, нам внуков пора ждать.
– Я ненадолго, максимум на пару дней, – заверила Тосю, раскладывая вещи.
– Это ничего, – ответила она. – Эдуард как раз рассчитывает меня через двое суток забрать. Он дом нам покупает, сюрприз готовит, а я уже всё знаю.
Она рассмеялась, а я поразилась тому, какое же совпадение. Наших мужей зовут одинаково.
А потом выяснилось, что это не имя у них одно. Это муж у нас – один на двоих. И живёт он с Тосей уже два года. И дом вон покупает для «жены» и ребёнка.
А ещё наша с Эдиком дочь обо всём знает и с нетерпением ждёт рождения брата или сестрёнки…

Четыре года за решеткой — хорошая школа жизни. Зона научила жрать что дают, спать когда можешь и не сдыхать когда больно. Мы держали свой угол, разбирались с мразями, наводили свои порядки. А меня грыз один вопрос — где Катя? Ради неё я сел. Угробил свою жизнь, похерил все планы. А она слилась без слов. Ни одного письма, ни хрена. Четыре года для неё — как будто меня не было. Стерла как грязь с подошвы. Сейчас даже думать о ней — как плевок в душу. Потом приполз Зорин. Бывший корешок, теперь мент в погонах. Явился поглазеть на меня, как на зверя в клетке. Думает, я сломался? Хрен тебе. Я не сломался — я заточился. Выхожу не на свободу — на охоту. Плевать, с кем она там крутится, что в башке у неё варится. Она моя была и останется моей. Забыла? Сейчас вспомнит. Потому что я вернулся. Зареченские свое просто так не отдают. Забирают обратно. Выдирают с мясом и кровью.

Он — мент с пыльной Зареченки. Без связей. Без тормозов. С языком, как лезвие, и совестью, за которую не платят.⠀ Она — дочь генерала. Уверена, что мир — это ковер под ее ногами, а таких, как он, надо обходить даже взглядом. Но одна встреча — и все летит к черту. Он не должен на нее смотреть. Она не имеет права его хотеть. Он слишком грязный. Она — слишком дорогая. Он — улица. Она — система. Но между ними — искра, от которой может загореться весь город. И если это станет известно ее отцу… Нет. Лучше не становится. Потому что генерал привык избавляться от проблем. А Зорин — не тот, кого можно убрать без боя.

Псих подошёл очень близко, я отступила , но он ограничил моё передвижение, прижав к стене всем телом. Его я чувствовала его тепло даже сквозь толстую ткань костюма.
— Правильный выбор одежды. Но ты больше не приходи ко мне домой, если не хочешь чего-то большего.
— Конечно, даже не переживай.
Он играл со мной, как кот с мышкой. Его рука скользила по моему лицу, глаза внимательно изучали. Я опасалась. Был один шаг до неизбежного. Но старалась не провоцировать и вести себя спокойно. Дверь была так близко.
— Лиана, я не могу отпустить тебя без поцелуя. Это совсем небольшая плата за откровенность. Согласись?
Внутри разгорался огонь негодования.
— Надо было предупредить о расплате, а то я не рассчитывала. Ты помнишь, у меня есть жених?
— А мы ему не скажем, не переживай.
Одна рука проникла к моему затылку и стащила резинку, распустив волосы. Вадим их растрепал и гладил. Сейчас он особенно оправдывал своё прозвище Псих.