Любовница - Инна Инфинити

Папа, заехав на территорию дворца, останавливает машину у центральных дверей. Я выхожу из автомобиля и еще раз оглядываюсь. За спиной плещется фонтан, под ногами выложена плитка, а голые в ноябре деревья, должно быть, весной и летом образуют собой красивый сад.

Как только мы с родителями подходим к высокой дубовой двери, она тут же перед нами распахивается. Нас встречает улыбчивый швейцар в накрахмаленной белоснежной рубашке и черной жилетке.

— Гости дорогие!

Навстречу нам с высокой мраморной лестницы спускается хозяин поместья — мой будущий свекор, Островский-старший. Он одет в брюки и рубашку. С радушной улыбкой первым делом спешит пожать руку моему отцу. Следом за главой семейства из разных сторон роскошного дома вылезают другие Островские: моя будущая свекровь, две ее дочки и самый последний — мой жених.

— Привет, Эви! — направляется сразу ко мне.

— Привет, — нервно улыбаюсь.

Без лишней скромности Вадим по-хозяйски кладет руку мне на талию и притягивает к себе для поцелуя в губы.

«Я чувствую от него запах женских духов», эта мысль приходит мне в голову первой, когда я глубоко вдыхаю аромат Вадима.

Я разрываю наш поцелуй и делаю небольшой шаг назад. На немой вопрос Вадика стреляю глазами по бокам, говоря ему: «Тут наши семьи, неприлично целоваться при них». Вадик лишь усмехается.

Приветствия и лобызания в щеки всех со всеми растягиваются минимум минут на пять. Параллельно швейцар учтиво помогает нам снять верхнюю одежду. Раиса Островская приглашает нас пройти в гостиную.

— Эви, ты же первый раз у нас? — спрашивает мой жених.

— Да.

— Я проведу тебе потом экскурсию по дому.

— Он такой огромный, — издаю смешок. — Сколько часов займет экскурсия?

Вадим слегка смеется.

— На самом деле его и за неделю не обойти. Я покажу тебе основные места. Мы не будем здесь жить после нашей свадьбы, но тебе все равно придется часто бывать у моих родителей.

Мы переступаем порог огромной гостиной. Она больше похожа на зад для проведения балов, как в девятнадцатом веке. Здесь только мрамора и лепнины, что поневоле задумываешься: дом точно построен в двадцать первом веке? Если бы он не был снаружи кирпичным, я бы подумала, что Островские выкупили старинное поместье 1800-ых годов, которое принадлежало какому-нибудь графу или барону.

Посередине огромной залы стоит не очень большой обеденный стол — ровно по количеству участников ужина. Мое место, естественно, рядом с Вадимом. Стол сервирован красивой посудой и сверкающими металлическими блюдами. Словно из-под земли, возле нас вырастают официанты, одетые так же празднично, как и швейцар. Пока мне кладут на тарелку какой-то деликатес, я склоняюсь к уху Вадима.

— А где мы будем жить после свадьбы, если не здесь?

Мы вообще не обсуждали нашу жизнь после свадьбы. По правде говоря, я совершенно не хочу знать, что меня дальше ждет, но все же следует узнать.

— У меня есть свой дом.

— Он далеко?

— Нет, возле Москвы. Можем и туда тоже съездить на экскурсию, если хочешь.

Нет, не хочу.

— Слишком много экскурсий для одного дня.

— Тогда в другой раз.

Вадим опускает под столом руку на мое колено и начинает его гладить.

Беседа за столом идет в основном о свадьбе. Рулит разговором моя будущая свекровь. У нее миллион идей. Это первая свадьба в семье Островских, поэтому Раиса воодушевлена как никогда. Периодически свекровь обращается за моим мнением. Но скорее делает это для вида. Я, естественно, соглашаюсь с каждым ее предложением, а на самом деле даже не вслушиваюсь в ее словесный понос. Мне глубоко безразлично, какие цветы будут стоять в вазах на столах. Свекрови очень довольна тем, что я соглашаюсь с ней во всем. Но, думаю, если я хоть в каком-то вопросе серьезно возражу Раисе, ей это крайне не понравится.

Моя мама сидит с каменным лицом и стреляет в меня недовольными взглядами. Ей-то как раз не нравится все, что предлагает мать моего жениха. Но возразить родительница не решается, потому что в общении с Раисой Островской у нее недостаточно авторитета.

Папа ничего не понимает в свадебных торжествах, поэтому просто сидит довольный, что скоро мы породнимся с одним из самых влиятельных семейств. Вадим молча ест и периодически поглаживает мою ногу под столом. И только Яша понимает: что-то не так. Брат знает меня лучше, чем кто бы то ни было, лучше, чем родители. И понимает: неспроста я соглашаюсь абсолютно со всей дичью, которую мелет моя будущая свекровь.

— А мы будем подружками невесты? — спрашивает одна из сестер Вадима.

Я не успеваю ответить, меня опережает Раиса:

— Конечно, будете!

Ха! Она даже подружек мне выбрала. Но вот тут я вставляю свои пять копеек:

— И еще будут две мои подруги.

Раиса удивляется. Нарощенные ресницы на обколотом ботоксом лице взметаются вверх.

— Да? Что за подруги?

— Две мои близкие подруги Юля и Кристина. Я учусь вместе с ними.

По ее морде вижу: недовольна.

— Ну, я не знаю… Слишком много подружек тоже не очень хорошо… Будут мельтешить в одинаковых платьях, мешаться…

— Я думаю, моя сестра имеет право выбрать себе подружек самостоятельно, — внезапно подает голос Яков. Все за столом тут же смотрят на него. — Это свадьба Эвелины, и она хочет, чтобы ее подружками были девушки, с которыми она действительно дружит в реальной жизни.

За столом воцаряется секундное молчание. Я гляжу на брата с огромной благодарностью. Его тон был строг и бескомпромиссен, и это повергло в шок Раису.

— Я просто высказала опасения, — дала заднюю моя свекровь.

— Вам нечего опасаться, — Яша мягко улыбается. — У Эвелины прекрасные подруги. Я знаком с ними и готов поручиться, что они не сделают на свадьбе ни одного лишнего действия.

— Да-да, конечно…

— А мы? — пищит растерянно одна из сестер Вадима, София. — Мы будем подружками невесты?

Яша улыбается еще шире.

— Ну ваша мама же сказала, что слишком много подружек — это плохо. Будете мешаться и мельтешить в одинаковых платьях.

Я хочу прямо сейчас встать, подойти к брату и расцеловать его. Потому что никто за столом не вступился за меня. Даже мой жених. А Яша осмелился.

— Свадебное агентство уже прислало список ведущих на выбор? — я быстро перевожу тему. — Нам нужно быстрее