Сила воинского огня - Максим Владимирович Бахарев

Военный курорт.

В шаге от смерти.

На расстоянии ближе вытянутой реки.

Сняты все ограничения.

Завтра – не может наступить:

Не работают формулы, прогнозы смешны.

Страшно думать о пользе

Или о вреде здоровью.

Когда пуля сейчас

Снимает все условия,

Отменяет твои правила,

Разрушая привычки жить,

А не существовать.

Без возможности влиять

На рвущуюся нить.

И это не лабиринт,

Это тупик.

Комната без кислорода.

В толчее обречённых,

Толпою бредущих к твоему отчаянию.

Не являющееся оправданием.

Без равновесия у черты,

Где время меняет ритм,

В плоскости икс, где кома.

Минусом вектора игрек,

Останавливая бытие твоего созидания,

И это не лабиринт,

Это тупик.

Мусорная яма,

Перегной судеб,

Квадратный корень

Некогда несущих поколений,

В числе которых – мах,

Единицы измерения скорости:

От точки вылета пули

До точки входа в твоё сознание.

И это не лабиринт,

Это тупик.

Кровью и потом, через поля:

Перепаханный военной техникой и системами залпового огня.

Кровью и потом, через себя:

Сломанного системой, с биркой – корм для пушного зверька.

Нет, не поменял о себе мнение,

Нет, не изменилось к себе отношение.

Я просто сделал переоценку вектора.

Движение души по касательной,

Задевающего силу земного притяжения.

Кровью и потом, через ветра:

Знойных песков или арктического льда.

Кровью и потом, матрицей времени:

Плазмой кровяных тел, генетического наследия.

Нет, не стал хуже и не улучшил себя.

Просто перестал спорить со средой обитания.

Сложившихся закономерностей,

Выходящих за рамки логического обоснования,

Умов, обладающих Граалем инфо-обеспечения.

Кровью и потом, через творца:

Безграничную непостижимость хаоса.

Кровью и потом, без начала и конца:

Редкая икринка личности, взломавшая свою оболочку.

Вытаскивая сущность из кокона ядра.

Нет, не стал прозорливее и не вскрыл мозги,

В томатном соусе законсервированные.

Шпротами в масле в ряд уложенными.

Эстетикой прекрасного, восприятием защемлённого нерва,

У которого нет своего товарища, вкуса и мнения.

На ощупь закурю

Сигарету в темноте,

И подпалю усы

Свои неподстриженные.

Докурю бычок

До фильтра я,

И снова подгорит

Усов седина.

Услышу шорох в лесу,

Я начеку,

Покусаю усы,

Длинные свои.

Борщ в котелке,

Кусочек мяса на дне.

Поем, а усы,

Полпорции возьмут себе.

Каска на голове,

Плащ на спине,

Под ним броня,

Весом в полпуда.

Штык-нож на бедре,

Рация в руке,

На плече автомат,

Я солдат.

Эх, усы,

Не лезьте батьки вперёд.

Подождите, усы,

Когда дембель придёт.

Подровняю вас дома,

Станком аккурат,

Только буду я уже

Не солдат.

Открой рот,

Кричи, не кричи:

– Боже, я устал от войны.

Линия фронта, линия огня

До потери последнего бойца.

Пули, снаряды, гранаты, ракеты,

Шагаем босые по лезвию бритвы.

Шагаем в ад,

А может быть, в рай.

Походной колонной,

А может, толпой.

Мы несём,

Или нас несут.

За здравие читают,

Или за упокой поют.

Открой рот,

Кричи, не кричи:

– Боже, я устал от войны.

Военные псы,

Команда «Фас».

В прицельной планке,

Чужой камуфляж.

Выстрелы на точность,

Промахнуться нельзя.

У этой игры

Велика цена.

Торг неуместен,

Не базар и не рынок.

Вес за кило,

Свежее мясо.

И ребёнок считает:

Один, два, три.

Может, тебя,

А может быть, ты.

Открой рот,

Кричи, не кричи:

– Боже, я устал от войны.

Голод не тётка,

Есть консервы и чай,

Если этого нет,

Папиросу тягай.

Есть ещё холод,

Мороз до костей.

Безнадёжно не греет

Кровь горячих кровей.

Времени нет,

Безграничность войны.

Горизонты закатов,

Горизонты зари.

То, что здесь происходит,

Разум не может понять.

И всегда на себя,

Остаётся пенять.

Открой рот,

Кричи, не кричи:

– Боже, я устал от войны.

Невзирая на чины,

Невзирая на погоны,

Смерть с косой в руках,

Косит гарнизоны.

Над полями сражений,

Ангелы летают,

Словно комбайнёры,

Души собирают.