Поэзия читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 65

В собрание сочинений Юрия Никандровича Верховского (1878–1956) вошли в полном составе прижизненные сборники его стихотворений "Разные стихотворения" (1908), "Стихотворения. Том I. Сельские эпиграммы. Идиллии. Элегии" (1917), "Солнце в заточении" (1922) и "Будет так" (1943), а также неизданные собрания стихотворений "Зимняя весна" и "Иволга", стихотворения, не вошедшие в сборники, рассказы, фрагменты переписки и дневниковых записей, документы. Многие материалы публикуются впервые.Примечание: Отдел «Стихи, найденные в сети» в бумажном издании «Струн» отсутствует.

5-я книга Яшки Казановы. Сборник, под обложкой которого собраны лучшие стихи последних лет. Произведения печатаются впервые, объединенные автором в своеобразный цикл, представляют собой необыкновенную поэму.

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его „Дон-Жуана“), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни „Чайльд-Гарольд“, ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях „Дон-Жуана“…»

Основу этого новейшего по времени сборника моих стихотворений составляют послания к молодой женщине, скрытой под именем Фифи. Достигнув известного возраста, когда мужчина опять становится похотливым как подросток, я записал в бешенстве страсти свои местами эротические, местами порнографические признания и видения.У старого козла Пабло, художника Пикассо, есть поздний цикл гравюр, знаменитая серия «347», где набухшие яйца, вздыбленные члены, вывернутые наружу девки, мятежные быки и агрессивные тореадоры смешаны воедино в космогонию похоти. Вот и у меня получилось нечто подобное в том же возрасте, что и у Пабло. (Впрочем, свистопляска похоти перемежается более спокойными стихотворениями на иные темы.) Что до названия сборника, то, ну конечно, оно смоделировано по названию катулловского цикла «К Лесбии».И еще. В 1997 году на окраине Георгиевска, что в Ставропольском крае, мне привелось увидеть посаженного на цепь, почему-то недалеко от церкви, прямо на улице, огромного старого козла. Его привезли для случки из дальней станицы. Седая шерсть клочьями, бешеные глаза, это чудовище рыло копытами землю и ревело, требуя козочек. В сущности, лирический герой моей книги стихов, партнер Фифи по любовным утехам, порой недалеко отстоит от того сказочного чудовища.Э. ЛимоновКнига издана в авторской редакции.

Настоящая электронное издание - практически полная копия  посмертного собрания стихов Всеволода Князева (1891-1913) - полузабытого поэта Серебряного, покончившего с собой в 1913 году. Его единственный сборник стихов 1914 года издания (тираж 425 экз), мы предлагаем Вашему вниманию.Как пишут критики: "С этого момента миф о юном поэте-гусаре, покончившем с собой из-за несчастной любви к красавице актрисе, начинает свой путь по русской литературе. Его призрак стал почти непременным атрибутом такого жанра, как текст-воспоминание о Петербурге 1913 года, важным элементом того, что Ахматова называла «петербургскими обстоятельствами»". Самый знаменитый из этих текстов - ахматовская «Поэма без героя» — с Посвящением «Вс. К.», с эпиграфом из Князева. У ахматовской «Поэмы» был прямой источник - поэма М. Кузмина «Форель разбивает лед», в которой также появляется образ Князева. "Легенда, запечатленная в двух величайших русских поэмах XX века, сделала по-настоящему бессмертным имя юного гусара - чего, конечно, никогда бы не смогли ­сделать ни его стихи, ни его короткая жизнь." Примечание:1. Все стихотворения сборника приведены к современной орфографии.2. В связи с халатностью, допущенной работниками РГБ (т.к. "ленинки") при копировании, в сборнике отсутствует 1 стихотворение: "Все огни, огни, огни..." (стр. 18 оригинального издания). Приносим Вам, уважаемые читатели, свои извинения.

Аделаида Казимировна Герцык родилась 16 февраля 1874 года в обедневшей дворянскойсемье. Росла и воспитывалась вместе с младшей сестрой Евгенией. Девочки ранолишились матери, однако появившаяся в доме мачеха стала им другом, а вскоре усестер появился и единокровный брат Владимир. Детство сестер Герцык прошло восновном в Александрове. Образование Аделаиды Казимировны завершилось гимназией.Ко времени рубежа веков относится начало поэтического творчества А.Герцык. Сохранилисьнекоторые стихи этого времени, в основном лирика, навеянная ее романом с А.М.Бобрищевым-Пушкиным– юристом и поэтом, человеком много старше Аделаиды Казимировны, женатым на другойженщине. В 1903 году, в Германии, Бобрищев-Пушкин скончался. Пережив в связис этим сильнейшее потрясение, Аделаида Казимировна значительно утратила слух.А.Герцык выступила в печати в качестве переводчицы и автора литературно-критическихочерков: с 1904 года она сотрудничала в московском журнале "Весы", которым руководилВ.Брюсов. И лишь в 1907 году состоялась первая публикация стихов Герцык. Впоследствииэти стихи были перепечатаны в сборнике "Стихотворения" (1910). Ко времени выходаэтой книги Аделаида Герцык уже была замужем за Дмитрием Евгеньевичем Жуковским,и в 1909 году появился их первенец Даниил (второй сын Никита родился в 1913 году).Дом Жуковских в Москве, в Кречетниковском переулке, в 1910-е годы становитсясвоего рода салоном: здесь бывают Н.Бердяев и Л.Шестов, И.Ильин и С.Булгаков,Вяч.Иванов, М.Цветаева, М.Волошин, С.Парнок… Это были годы благополучные и длягостей дома, и для его хозяев: Аделаида Герцык, например, стала довольно частопубликоваться в периодике. Среди ее публикаций 1910-х годов есть и интересная.необычная проза, и стихи.Аделаида Герцык встретила революцию в Судаке, и до конца жизни ей уже не сужденобыло выехать из Крыма. На ее долю выпали тяжелые испытания: не только голод инищета (с двумя детьми на руках), но и тюремное заключение в течение несколькихнедель в 1921 году. Вместе с нею в судакском тюремном подвале содержались и другиедворяне, и время от времени кого-то из них уводили на расстрел. Поэтому сказать,что Герцык эти недели жила бок о бок со смертью, не будет метафорой.…Аделаиды Герцык не стало 25 июня 1925 года. Она умерла и похоронена в Судаке,но могила ее не сохранилась: старое судакское кладбище было снесено.(Из вступительной статьи Елены Калло)

В эту книгу вошли лирические стихотворения Анны Ахматовой, написанные в разные годы, и поэма «Реквием».Содержание:А юность была как молитва воскреснаяЗвенела музыка в садуИ стихов моих белая стаяНе бывать тебе в живыхДуши высокая свободаРеквиемПтицы смерти стоят в зенитеО своем я уже не заплачу

Нонна Белавина (1915–2004) — поэт, литератор «первой волны» эмиграции. Выпустила четыре поэтических сборника. Стихи Нонны Белавиной регулярно печатались в периодике зарубежья: «Мосты» (Мюнхен), «Возрождение» (Париж), «Современник» (Торонто), «Родные дали» (Лос-Анджелос), «Русская мысль» (Париж), «Новое русское слово» (Нью-Йорк). Данный сборник - «Стихи» 1985 — последнее прижизненное издание стихов поэтессы, куда вошли избранные стихотворения из трех предыдущих сборников, а также новые поэтические произведения. Известный поэт и прозаик Борис Нарциссов писал, в частности, о ее поэзии так: «Поэту нужно выдержать стиль своего «почерка» (в этом и есть мастерство) и Нонне Белавиной это удается в высокой степени. Несмотря на внешнюю простоту, ее авторство можно угадать по немногим строчкам, а это очень хорошо и важно для поэта». Раздел «Стихотворения разных лет» дополняет бумажное издание.

Тамара Величковская (1908–1990), — Поэт, прозаик, журналист, танцовщица, «певица первой волны» русской эмиграции. Писала стихи и прозу. После Второй мировой войны поселилась в Париже. Стихи Величковская писала с детства, однако начала печататься в возрасте около сорока лет. Ее стихи входили в антологии «На Западе», «Муза Диаспоры», сборники «Эстафета», «Содружество». Выступала с чтением своих стихов на вечерах Объединения молодых поэтов (1947–1948), Международного кружка друзей искусства (1954), Союза русских писателей и журналистов в Париже (с 1955). Выпустила в Париже сборники стихов «Белый посох» (1952) и «Цветок и камень» (1981). Автор очерков по истории Парижа, о Леонардо да Винчи, Микеланджело, Д.С. Мережковском и др. Публиковалась в журналах «Новоселье», «Возрождение», «Новый журнал», «Современник», газете «Русская мысль» и др.У нее собирался литературный кружок, который посещали Н. Ровская, А. Величковский, С. Рафальский, К. Померанцев. В. Доброхотов. Приходили и более известные поэты — Г. Иванов, И. Одоевцева. С. Маковский.Данное электронное издание полностью воспроизводит второй, итоговый сборник стихотворений Тамары Величковской «Цветок и камень» (Париж, 1981)Книга оцифрована в столице Донецкой Народной Республики. Оцифровщик благодарен офицеру подразделения «Призрак» — Николаю Зайцеву-Бирдюкину за помощь в разыскании и доставке книги.

«Есть книга вечная любви…» Эти слова как нельзя лучше отражают тему сборника, в который включены лирические откровения русских поэтов второй половины XIX – первой половины XX века – от Полонского, Фета, Анненского до Блока, Есенина, Цветаевой. Бессмертные строки – о любви и ненависти, радости и печали, страсти и ревности, – как сто и двести лет назад, продолжают волновать сердца людей, вознося на вершины человеческого духа.

«… В исключительной одаренности Владимира Соловьева поэтический талант не является самой блестящей гранью. Художник в своей прозе, он часто в своих стихах – только мыслитель. К собственным стихотворениям нередко пишет он подстрочный комментарий и вообще относится к ним умно. Но, не говоря уже о том, что от общей гениальности Соловьева вспыхивают искры и в отдельных его стихотворениях, они все, взятые в целом, представляют собою очень важную и характерную страницу его творчества, незаменимо дополняют его роскошную духовную трапезу. Формой своей немало обязанные влиянию Фета и Алексея Толстого, они по существу cвoеo6разны и самостоятельны. В них живут мысли и чувства, в них есть религиозно-философское мировоззрение и лирическая исповедь.<…> …как ни молитвенны, как ни возвышенны, как ни прекрасны иные его стихотворения, в них вторгается не всегда уместный, но всегда ему свойственный элемент шутливости. Любитель комики, мастер смеха, обладатель каламбуров, он этим нарушает иногда то впечатление религиозной сосредоточенности, которое одно только и было бы желанно. <…> Вообще, Соловьев слишком остроумен, ироничен и слишком разносторонен; …» (Ю.Айхенвальд)

Ли Бо (701–763) — не просто великий китайский поэт. Это — культовая фигура, уникальное явление, мифологизировавшееся уже современниками, которые называли его Небожителем. Мистика, медитативное забвение, осенняя печаль, горькое осознание испорченности и гибельности современной поэту цивилизации, ушедшей от Чистоты изначального Дао, — вот мотивы стихотворений, которые вошли в этот сборник. Написанные в разные годы, но преимущественно в бассейне реки Янцзы, насыщенные духом мифологической чуской культуры, они могут вызвать интерес не только у специалистов, но и у широкого круга любителей как глубокой духовности Востока, так и задушевности русской поэзии, к созвучию с которой и стремился переводчик в своей работе.

Художественный образ и парадокс, эпитет, подсказанный природой, и технологический термин — все эти различные соединения не кажутся случайными в новой книге Вячеслава Куприянова. Они — итог размышлений, обусловленных активностью души и мысли. В стихах поэта возникает образ человека, одухотворенного, решающего коренные этические проблемы своего времени.

После смерти знаменитого автора поэмы «Москва — Петушки» то тут, то там появлялись какие-то отрывочные тексты, и было трудно понять, идет ли речь о каких-то разрозненных листках, оставленных Веничкой, или об отрывках какого-то одного большого произведения. Но прошло время, и стало ясно — эти-то отрывки, этюды, эскизы, пародии, заметки и образуют главное литнаследство самого знаменитого «философского пьяницы» русской литературы. Они составляют огромное разбитое зеркало, в которое стоит поглядеться любому русскому человеку.

Обложкою «Шестоднева» охватываются стихи, которые родились в очень разное время. Его старожилам более тридцати лет. Как здорово отличался тогда мир от нынешнего. Как, впрочем и «я» записывающего. (Уверен, что настоящие стихи мы не «сочиняем» – они приходят. И позволяют себя сфотографировать. Или не позволяют.) А новоселам «Шестоднева» не больше года.Он выстроен симметрично. Шесть полностью завершенных циклов по девять стихотворений в каждом. Цифры 9 и 6 есть близнецы-перевертыши. Согласно Русской Северной Традиции (смотрите работы Логинова и Виольевой) шесть – это число текста вообще, а девять есть число мудрецов, поэтов и богословов. Я предпочитаю называть это последнее числом бога Бармы – покровителя всех поэтов.Один из моих читателей сравнил – шутки ради, конечно же – «Шестоднев» с произведением Данте. «Божественная Комедия» великого флорентийца включает, как известно, 3 части по 33 песни в каждой. Об этом Данте специально замечает в последней песне «Чистилища»: «счет положен изначала». Мое произведение несопоставимо не только по грандиозности (это очевидно), но также и потому, что я никакого счета не полагал а просто: шло время, и стихотворения постепенно сами собой выстраивались в устойчивые когорты. Когда шесть раз практически без какого-либо моего вмешательства сложилось по девять, я понял, что это знак и передо мною – книга. (Циклы с другим числом стихотворений в нее не вошли.)Откуда пришло название? Однажды я раскрыл книгу святителя Василия Великого «Беседы на Шестоднев» и увидел, что она содержит этих бесед ровно девять. И я воспринял это тоже как знак. Я верю в судьбу, и в знаки, и вообще во всяческое такое. Но остается вопрос: не многое ли берет на себя поэт, который называет книгу стихов таким образом, что чувствуется намек на текст, глаголающий о сотворении мира?Уверен: каждый, у кого живая душа, знает – хотя бы кое-что, приблизительно – о сотворении мира. По крайней мере – мира своего внутреннего. Пишущим же стихи такое должно быть вдвойне понятно. В никео-цареградском символе веры (V в.) Бог именован Поэтом (ποιητ) земли и неба. «Дни» моего Шестоднева представляют собой, таким образом, некоторые этапы, стадии сотворения мира внутреннего. Надеюсь, что сотворение это происходило больше по воле Бога, нежели по личному произволу. По крайней мере, я рад, что существуют стихотворения, представляющие собою хронику этого таинственного процесса.Бог отдыхал в седьмой день, как это говорит Библия. Предание же повествует о том, что завершением Творения сделается восьмой. И общее число дней тогда станет равным числу креста животворящего православного. Поэтому и книга «Шестоднев» имеет раздел «Начало восьмого дня». Она содержит поэму «Главы из Иоанна», которую одобрил настоятель московского Спасо-Преображенского храма, что в Кадышах. Надеюсь, что и другие стихотворения книги представляют собой скорее разговор души с Богом, нежели ее реакцию на мир сей.

И.Ф.Анненский (1855-1909) – один из бесспорных классиков серебряного века русской литературы. Его лирика предвосхитила многие новаторские поиски в развитии русской поэзии XXв. и оказала огромное влияние на творчество целого ряда поэтов. Своим учителем Анненского признавали Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Георгий Иванов.Литературное наследие Иннокентия Анненского невелико: книги стихов «Тихие песни», «Кипарисовый ларец», несколько стихотворений не включенных в сборники, две книги статей: «Книги отражений», «Вторая книга отражений», 4 трагедии, переводы, статьи. Но качественно творчество поэта, принадлежит к вершинам русской литературы.