Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Помимо пешеходов, улицы пестрили велосипедистами (не слишком старательно объезжавшими тех, кто шёл по проезжей части – в том числе наших ребят, которым чуть не отдавили пару раз ноги).
Мира рассказала, что в Северной Корее ездить на велосипеде просто так нельзя – сначала необходимо зарегистрировать его, получить номер и своеобразные водительские права.
Сделано это было не для того, чтобы ограничить передвижение на велосипедах, а лишь для удобства поисков на случай кражи. Мы согласились, что это действительно резонно, так как тогда легко можно проверить транспортное средство по базе данных и по камерам наблюдения вычислить угонщика. О наказании, которое будет грозить воришке, мы тактично не стали спрашивать, хотя в моей голове с трудом укладывалась сама мысль о том, что кто-то захочет нарушать закон в Северной Корее.
Во время нашей прогулки я старалась делать фотографии, которые передали бы уникальную атмосферу и самобытность открывающихся перед нами сцен и пейзажей, а также местный колорит северокорейцев. Нас попросили не фотографировать военных и портреты вождей, поэтому к исполнению своей задумки я подходила максимально аккуратно и осторожно, чтобы ненароком не захватить в кадр ничего из вышеперечисленного. Данный запрет Мухён объяснил как дань уважения лидерам страны и представителям вооружённых сил Северной Кореи.
К девяти часам мы вернулись в общежитие уставшие, но довольные, что всё оказалось не настолько страшным, как это представлялось, помылись и уже было хотели завалиться спать, но обнаружили, что через открытое окно и небольшую щель в москитной сетке к нам пролезло огромное количество мелких мошек. Так как мы ничего не могли с ними поделать, решили оставить всё как есть, тихо понадеявшись, что они не будут жужжать и тем более не станут кусаться.
Наши опасения оказались напрасными, и насекомые нас не беспокоили, но спалось всё равно неспокойно, потому что режим полностью сбился из-за резкой смены часового пояса и климата.
Около полуночи в соседнем доме кто-то начал делать ремонт и громко сверлить (про закон тишины здесь, видимо, не знали), а примерно в час ночи какой-то кореец принялся громко петь.
К двум часам все наконец-то успокоились, наступила долгожданная тишина и нам удалось погрузиться в царство Морфея. Однако наш отдых длился недолго, потому что в 6:30 утра мы с Катей подскочили от непонятных резких звуков. Сначала мы подумали, что что-то случилось и где-то завыла сирена, но, немного придя в себя после сна и прислушавшись, поняли, что это не сигнализация, а… музыка! Открыв окно, мы с удивлением обнаружили, что на здании детского сада напротив общежития висит рупор, из которого льётся громкая мелодия. Несмотря на ранние часы, на улице было полным-полно народу, и все шли по своим делам.
Поскольку впоследствии нас неоднократно посещали различные ночные приключения, которые не давали спокойно спать, мы с Катей в шутку назвали КНДР «страной, где сон тебе только снится».
Часть 4. О вентиляторе и «Интуристе»
Итак, несмотря на то, что будильник у нас был заведён на половину восьмого, день начался рано благодаря надрывающемуся рупору. Неприлично громко играла непонятная мелодия. Прислушавшись, я пришла к выводу, что это детские голоса, которые распевали что-то вроде мотивационно-патриотической песни.
Не знаю насчёт мотивации, но у нас её так рано утром точно не было. Особенно после непродолжительного сна и сложнейшего перелёта. Музыка играла в течение двух часов, и мы уже не знали, куда деться, чтобы хоть ненадолго спрятаться от душераздирающих звуков и не заработать головную боль.
Ранним утром жизнь в Пхеньяне кипела так же бурно, как и в вечернее время. Детишки-пионеры в красных галстуках и белых рубашках спешили в школу с рюкзаками наперевес, молодые парни и девушки-студенты держали путь в университет, а рабочие встречались огромным и весьма внушительным коллективом около детского сада и с лопатами и сумками направлялись вместе на завод; велосипедисты сильнее нажимали на педали, чтобы не опоздать на работу.
Эта картина чем-то напомнила мне кадры из «Служебного романа», где в самом начале показывают, как все спешат по своим делам.
Пока рупор разрывался, мы решили спуститься на первый этаж, чтобы позавтракать. Нам дали какую-то рисовую кашу на воде, яйцо и кусочек хлеба. Я грустно пожевала сухое тесто и, придя в номер, выпила чай с сушками и печеньями, которые мы с мамой благоразумно упаковали и положили мне в чемодан. По сравнению со скудным завтраком это показалось целым пиром.
Я уже предполагала, что мне будет нелегко полноценно питаться, учитывая, что я не ем яйца и курицу, поэтому оставалось только надеяться, что их будут предлагать не каждый день, и что я смогу есть что-нибудь другое.
После завтрака мы решили зайти к Мухёну и уточнить, во сколько он пойдёт с нами в университет, потому что мы условились, что он даст с утра более подробные вводные относительно времени.
Заглянув на «мужскую половину», мы с Катей постучались к Савелию и Мухёну, которых поселили вместе и которых не было видно на завтраке. Сонный Савелий открыл нам и, судя по внешнему виду, у него тоже выдалась тяжёлая ночка. Он сказал, что Мухён с самого утра куда-то ушёл и обещал вернуться позже. Мы пожали плечами и пошли обратно к себе: раз так, то он знает, где нас найти.
Не успели мы войти и удивиться тому, что за ночь почти все мошки куда-то пропали, как в дверь постучали.
На пороге стояла Мира, которая выглядела свежей и выспавшейся, и с улыбкой попросила через полчаса собраться на первом этаже. Мы поблагодарили её и в назначенное время спустились в холл.
Там