Переодетым в Лхасу. Секретная экспедиция - Уильям М. Макговерн

Врачи-ламы с современными науками не знакомы. Медицина изучается по древней индусской системе врачевания эпохи средневекового буддизма, слегка измененной под влиянием китайской фармакопеи. Сведения, преподаваемые по анатомии, чрезвычайно курьезны: существуют, например, воззрения, из которых узнаешь, что сердце женщины бьется в середине груди, а сердце мужчины — в левой стороне ее, что красная кровь обращается в правой стороне тела, а желтая желчь — в левой, и т. д. Хирургия примитивна; антисептические средства неизвестны, и смерть от заражения крови — частое явление. Изучение медицинских наук занимает около десяти лет, при чем многие не выдерживают сдаваемых экзаменов.

Во всей стране найдется не более ста квалифицированных лам-врачей; почти все они живут в Лхассе в остальных местах удовлетворяются монахом, знакомым с ритуалом изгнания носителей болезней — бесов. Воспаление легких, венерические болезни и оспа особенно распространены в Тибете.

В виде лечения мне было предложено исполнение различных церемоний религиозного ритуала, а также священные пилюли «рильбу», изготовляемые в различном виде по всему Тибету. Царонг же, узнав о моей болезни, прислал огромное количество жестянок английского патентованного средства, привезенного из Индии. Лучше всякого лечения помогла мне здоровая разнообразная пища, которую я отныне мог иметь.

Лхасская равнина — самая плодородная во всем Тибете. Культивируются горох, картофель и грецкий орех; с дальней восточной окраины Тибета получают яблоки и сушеные абрикосы.

На высших классах населения Лхассы отразилось китайское влияние; между прочим, многие блюда — китайского происхождения. Самое распространенное из них — «тукпа»: бульон с вермишелью или макаронами из просяной муки и с мелко нарубленным мясом. Это — главное блюдо; мужчины во время трапезы возвращаются к нему раз семь или восемь, съедая в промежутках между отдельными порциями его по кусочку второстепенных блюд, поставленных перед ними и состоящих из мяса с пряностями, репы, белой редьки и проч. «Момо» — круглые пирожки с мясом, луком и чрезвычайно пряным и острым, дико растущим корнем «са» — поедаются в большом количестве; лавки, торгующие ими, всегда переполнены.

Жизнь в Лхассе дороже, чем в остальных местах Тибета, но если исключить рис, сахар, печенье и другие предметы ввоза, она, конечно, дешевле, чем где бы то ни было. Вот мой бюджет без включения продовольствия слуг:

Топливо (яковый навоз) — 4 транки {Транка — около 3 пенсов.}

Цыпленок (целый) — 4″

Яйца (четыре штуки) — 2″

Молоко (яковое) — 2″

Картофель — 4″

Мясо — 3″

Рис (горсть) — 5″

Сахар (три пакета) — 15″

3 марта, в 15-ый день первого месяца тибетского года, в городе с утра началась лихорадочная деятельность. В Тибете — лунный календарь, и в этот день всегда бывает новолуние. Рабочие воздвигали большие балаганы вокруг внутреннего круга. Некоторые из этих балаганов были величественными сооружениями метров в пятнадцать вышины. Они держались на огромных деревянных шестах, воткнутых в землю, и были сделаны из холста, изрезанного в виде различных геометрических фигур, имеющих символическое значение. Кое-где холст был раскрашен, кое-где в нем были вытканы или вшиты превосходно исполненные картины. Перед каждым балаганом ставился алтарь, покрытый множеством медных масляных ламп, которые при наступлении темноты зажглись.

Около семи часов далай-лама в сопровождении высших чинов двора совершил при факелах торжественное шествие по Внутреннему кругу. За ним следовали тысячи паломников. Это было величественное зрелище, хотя для постороннего зрителя в нем промелькнула смешная черточка: чиновники и духовенство были одеты в средневековые костюмы, а солдаты новой армии, составляющие лейб-гвардию далай-ламы, были в британской форме; для довершения несообразности военный оркестр в самый торжественный момент заиграл английскую народную песню.

Лампы горели всю ночь, и толпы паломников двигались по кругу, но с наступлением зари все — погасло, балаганы были быстро разобраны, — к восьми часам утра от них не осталось и следа. Всех балаганов или будок было, наверное, больше ста. Каждый из соседних монастырей, каждая знатная или чиновная семья обязаны соорудить и обслужить по крайней мере один балаган. Эта обязанность влечет за собой большие расходы, и от нее охотно уклонялись, но далай-лама, который держится за строгое соблюдение всех религиозных церемоний — что не совсем вяжется с его отчасти современными взглядами — сумел добиться того, чтобы балаганы воздвигались согласно традиции.

12 марта из своего окна я лицезрел церемониальное шествие старой тибетской национальной гвардии. Эта военная организация продолжает существовать рядом с новой армией. Трудно себе представить более оригинальную процессию. Она состояла из трех групп: одна была вооружена луками и стрелами, другая — мечами, а третья — ружьями XVII, самое позднее — XVIII века, тяжелыми, заряжающимися через дуло, свисающими на один бок, но украшенными чудесной инкрустацией. Каждое из этих ружей могло бы занять почетное место в историческом музее. Для большего впечатления эти старинные мушкеты были заряжены холостыми патронами и при выстреле производили оглушающий треск. Солдаты были в железной броне прекрасной работы, напоминающей старинную японскую. В руках они держали круглые корзинообразные щиты, на шлемах развевались перья. Лошади конной части были также в броне. Три раза эта фантастическая армия прошла по Внутреннему кругу и затем вышла в поле для маневров.

Следующее большое торжество имело место 13 марта. Оно заключалось в праздновании благословенного «Майтрея», грядущего спасителя мира. Изображение святого стояло на неуклюжей тибетской тележке. За ним шествовали два великолепных непальских слона, подаренных далай-ламе. (Отмечу кстати, что в Тибете экипажей нет). За слонами следовали три искусно сделанные чучела, изображавшие яка, тигра и слона. Они были огромных размеров и вмещали до нескольку человек. Важную роль в этой процессии играли малолетние мальчики. Согласно древнему индийскому воззрению, рост и длительность жизни человека изменчивы и проходят через несколько циклов. На зените человеческой славы каждый человек — великан, и средняя длительность его жизни равняется 80 000 годам, но постепенно наступает упадок. Рост и срок жизни уменьшаются до тех пор, пока люди не делаются карликами, и жизнь их не длится только десять лет. За этим опять следует цикл роста. Согласно буддизму, человечество в настоящее время стоит на низшей ступени. Каждое столетие приносит постоянное, хотя почти незаметное сокращение. Средний срок человеческой жизни уже не достигает ста лет, а рост — двух метров. Эта дегенерация будет длиться еще многие сотни лет. Но когда нижний предел будет достигнут, то явится Майтрея, милосердный спаситель. Мальчики в процессии и изображают людей эры грядущего Будды.