Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова
Но и это не все. Сейчас твердо установлено, что майя в I тысячелетии н. э. знали и другие, более интенсивные формы земледелия. На юге Юкатана и в Белизе на склонах холмов найдены земледельческие террасы с особой системой увлажнения почвы. В Петене и в бассейне реки Канделарии (Кампече, Мексика) археологи обнаружили следы орошаемого земледелия в виде каналов и так называемых «приподнятых полей»— искусственно сделанных длинных грядок земли, полузатопленных водами реки или озера. Подобные земледельческие системы, которые весьма напоминают знаменитые «плавучие сады» («чинампы») ацтеков, способны были давать огромные урожаи и практически обладали неистощимым плодородием.
К концу IX века н. э. жизнь на большей части низменных лесных районов майя прекращается или уменьшается до незначительных пределов. Остановились научные изыскания. Не строились новые здания. «На священных алтарях,— пишет американский археолог Ч. Галленкамп,— не воскуривался больше душистый копал. На широких площадях умолкло эхо человеческих голосов. Города остались нетронутыми — без следов разрушений или перестроек, как будто их обитатели собирались вскоре вернуться. Но они не вернулись. Города окутало безмолвие... Дворы заросли травой. Лианы и корни деревьев проникли в дверные проемы, разрушая каменные стены пирамид и храмов. За одно лишь столетие заброшенные города майя оказались вновь поглощенными джунглями».
В качестве возможных причин этой гигантской по масштабам катастрофы называют землетрясение, резкое изменение климата, эпидемии страшных болезней, крах местной системы земледелия, восстания угнетенных против засилья правящей верхушки аристократов и жрецов и, наконец, чужеземное нашествие. Наименее вероятно, что города майя погибли в результате землетрясений: Петен, как известно, лежит вне пояса активной вулканической деятельности.
Не выдерживает критики и гипотеза о катастрофическом сокращении дождевых осадков. Последние геохимические и ботанические исследования в Петене показали, что незначительное уменьшение влажности, действительно наблюдавшееся здесь в конце классического периода, никак не могло отразиться на культуре майя, а тем более привести ее к гибели.
Версия о повальных эпидемиях малярии и желтой лихорадки, и по сей день опустошающих целые районы Латинской Америки, тоже несостоятельна, так как обе указанные болезни не были известны в Новом Свете до прихода европейцев.
Одной из наиболее распространенных оставалась до последнего времени гипотеза об упадке системы майяского земледелия, оказавшегося неспособным обеспечить потребности быстро растущего населения. К концу классического периода — считает, например, американский ученый С. Морли — все запасы земель, годных для обработки, были исчерпаны, а их плодородие полностью истощено. И тогда наступил экономический крах: голод, народные восстания и кризис власти.
Но исследования в различных районах обширной и разнообразной по природным условиям территории майя не позволяют принять и эту гипотезу.
На наш взгляд, ближе всего к истине мнение, которое связывает гибель классических городов майя с нашествием чужеземных племен. Несколько волн завоевателей, вышедших из Центральной Мексики и побережья Мексиканского залива, затопили некогда цветущую страну. Только массовое вторжение врагов извне могло привести к резкому сокращению населения и гибели культуры такой огромной области, какой была область майя в конце I тысячелетия н. э. Продвигаясь с северо-запада на юго-восток по наиболее выгодным и легкодоступным направлениям, орды захватчиков постепенно опустошали земли майя Красноречивые следы их пребывания в виде обломков центральномексиканской керамики, статуэток и каменной скульптуре обнаружены прежде всего на западе майяской территории: Алтар-де-Сакрифисьос, Сейбале, Паленке. Один за другим гибли древние города. Дольше всех держался Тикаль — великолепная и гигантская по размерам столица одного из государств майя. Это свидетельствует о том, что географическое положение в самом центре Петена, в глубине непроходимых джунглей, и сила сопротивления на какое-то время сдержали натиск чужеземцев, но не могли окончательно спасти город от вторжения врага. У большинства народов древности войны велись для захвата добычи и рабов. Поэтому не приходится удивляться, что в результате вторжения мексиканских армий население в низменных районах майя резко сократилось (одни были убиты в ходе военных действий, других увели в плен победители). Не исключено, что известную роль в гибели классической культуры майя сыграли и внутренние социальные неурядицы, ослабившие силу сопротивления майяских городов вражескому нашествию. Из всех коренных обитателей Нового Света майя — единственный индейский народ, который создал задолго до прихода европейцев развитую систему иероглифической письменности. У них были целые библиотеки рукописных книг, сделанных из бумаги луба фикуса и снабженных кожаными обложками. Однако большинство этих книг погибло от времени и от рук испанских монахов и солдат в годы конкисты. До наших дней сохранилось всего три таких рукописи-книги, названные по именам городов, где они сейчас хранятся: Дрезденская, Парижская и Мадридская. Они относятся к самому концу существования культуры майя — к XII—XV векам. Недавно советский исследователь Ю. В. Кнорозов дешифровал и перевел текст рукописей на русский язык, впервые заставив заговорить их таинственные письмена. Рукописи представляют собой книги-календари для сельских жрецов и содержат перечень празднеств и обрядов в честь различных богов майя и точное указание полагающихся даров и жертвоприношений[1].
Для классического же периода (I тысячелетие н.э.) мы имеем пока только иероглифические надписи, запечатленные на камне и дереве. Их знаки имеют своеобразное написание и мало похожи на иероглифику рукописей. Да и язык майя должен был претерпеть значительные изменения за прошедшие столетия. Из всего богатства классических письменных источников ученые смогли до недавних пор прочитать только календарные даты. Таким образом, классическая цивилизация майя — это «великий немой» неспособный рассказать потомкам о своем богатом прошлом. Археологи открывали в джунглях новые великолепные города. На свет появлялись вычурные каменные храмы, дворцы, стадионы для игры в мяч, красочные фрески, статуи богов и гробницы царей, изящная керамика. Но весь этот богатейший материал был поразительно скуп на историческую информацию. И все же удалось подобрать ключ даже к этому заповедному «царству молчания».
Все началось с того, что американский исследователь Майкл Д Ко собрал по частным коллекциям и музеям изображения значительного числа красочно расписанных глиняных ваз майя, относящихся в основном к VI—IX векам н. э. На каждом сосуде древний художник изобразил определенный сюжет, сопроводив его короткой надписью. Большинство упомянутых предметов происходило из грабительских раскопок и, естественно, никогда не попадало в сферу внимания археологов. Издав три больших альбома древнемайяской керамики, М. Д. Ко ввел тем самым в оборот совершенно новый вид исторических источников — как письменных, так и изобразительных.
Выяснилось, что все изображения на этих сосудах сводятся к нескольким группам мотивов: правитель или царь, сидящий на троне, боги и духи подземного царства смерти, куда, по верованиям индейцев, попадали души умерших, и т. д. Причем все персонажи, представленные