Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Мы проверили кодовый замок, он оказался нетронутым. Я тихонько выдохнула – значит, до внутренностей не добрались.
На самом деле сложно объяснить, почему в тот момент я так разволновалась из-за своего багажа: даже если его вскрывали или хотели вытащить что-то, у меня там не было ничего дорогого и ценного (помимо шоколадок и сушек, конечно же). Видимо, просто сказалась усталость от перелёта и переизбыток эмоций.
Работники посольства предположили, что его хотели по какой-либо причине досмотреть в Китае, однако в итоге не стали трогать замок и передумали. Я пожала плечами: даже если это так, главное, что чемодан на месте и он цел, значит им можно продолжать пользоваться.
Я поблагодарила работников посольства за заботу – приятно знать, что даже в самой закрытой стране мира есть хорошие люди, которые помогут в трудную минуту, и с удивлением поймала на себе взгляд высокого корейца с толстой папкой в руке. Он смотрел на нас со встревоженным выражением лица.
Встретившись со мной взглядом, он снова приветливо наклонил голову. Я смущённо опустила глаза. Опять он стал свидетелем того, как я оказываюсь в какой-то глупой ситуации! Вот уже второй раз. Видимо, удача решила от меня отвернуться; остаётся только надеяться, что это просто какой-то водитель, которого я вижу в первый и последний раз в жизни.
Словно услышав мои мысли, кореец отвлёкся и достал из кармана резко завибрировавший телефон. Он что-то начал говорить в трубку и вышел из аэропорта, жестикулируя своими длинными руками.
Тем временем ко мне подошёл военный и указал в направлении стойки досмотра – небольшого пространства с железными скамьями, на которых можно было разложить вещи. Я покорно повезла свои чемоданы и встала около скамьи, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
Военный забрал у меня паспорт и оставшиеся декларации, которые я всё ещё держала в руке; также он попросил отдать ему все гаджеты (у меня с собой были телефон, планшет и ноутбук, которые я положила ему на стойку).
Пройдя через металлоискатель, я, по просьбе таможенника, сидевшего около него, открыла чемодан – он поглядел на мои платья, лежавшие сверху, что-то тихо сказал другому таможеннику, и они засмеялись, весело поглядывая в мою сторону. Я вежливо улыбнулась, однако в глубине души мне было не до улыбок: волей-неволей занервничаешь, когда у тебя забрали паспорт и все гаджеты.
Не успела я закрыть чемодан, как ко мне подошёл другой военный, забрал у первого все устройства и пошёл в другую сторону. Я растерянно посмотрела сначала на таможенника, который невозмутимо припрятал мой паспорт, потом на спину другого, уносящего мою технику, а затем на свои сумки, оставить которые я тоже не могла.
Мои сомнения по поводу того, куда же всё-таки идти и как получить обратно все свои вещи и документы, развеял второй служащий, который поманил меня рукой. Я последовала за ним.
Мы зашли за закрытую стойку, огороженную небольшой ширмой, и он кивнул на мой планшет: включи. Я послушно разблокировала айпад, и кореец, внимательно изучив меню, ткнул на иконку «видео». Видимо, «Сверхъестественное» и «Шерлок» его не впечатлили, потому что он сразу закрыл вкладку с сериалами и открыл фотогалерею.
До поездки я предварительно почистила все фотографии и видео на планшете и в телефоне (зачем вызывать лишние вопросы?), поэтому ничего интересного он там тоже не нашёл и выглядел даже немного расстроенным.
– Открой ноутбук, – велел он на ломаном английском. Я ввела пароль и протянула ему компьютер.
В этот момент к нам подошёл посольский работник и встал у меня за спиной с ободряющей улыбкой. Почему-то мне сразу стало спокойнее. К этому времени я порядком расслабилась и уже поглядывала в другую сторону, пытаясь локализовать военного с моим паспортом. Тут мы заметили, что кореец с ноутбуком явно чем-то очень сильно заинтересовался.
Я аккуратно заглянула ему через плечо и моментально покраснела, с замиранием сердца увидев, что он зашёл в облако с файлами, а там остались старые селфи, которые я забыла удалить.
Кореец оживился, с одобрением закивал и начал листать фотографии; мои щёки уже были цвета хорошо проваренной свёклы. Он улыбнулся, явно желая что-то сказать. Когда таможенник дошёл до снимков, где у меня сделан высокий конский хвост, он закивал ещё интенсивнее.
Посольский работник, заинтересовавшись реакцией служащего и моим покрасневшим лицом, поглядел на экран и с трудом сдержал улыбку.
– Ис зис олсо ю? – спросил кореец. («Это тоже ты?»)
Я кивнула.
– Очень красиво, – отметил он и с явной неохотой протянул мне ноутбук.
Тут я окончательно застеснялась и, смущённо хихикнув, с пылающими щеками ретировалась под одобряющий взгляд таможенника и всё ещё с трудом сдерживающего смех посольского работника.
В это время к нам подошёл другой кореец, у которого чудесным образом в руках материализовались остальные мои гаджеты и документы, со скучающим видом полистал меню моего мобильного телефона, посмотрел паспорт и вернул мне всё в руки.
Кстати, до поездки мои друзья запугивали нас, что в Северной Корее могут возникнуть проблемы при въезде из-за американских и южнокорейских моделей телефонов. Однако ни мне, ни ребятам, путешествующим со мной, никто не сказал ни слова, и я мысленно опровергла ещё одну байку.
Северяне не могут не осознавать, с какими стереотипами приезжают к ним в страну иностранцы, поэтому сложилось впечатление, что таможенники развлекались на досмотре и не всерьёз пытались припугнуть своими действиями, чтобы посмеяться над реакцией молодой стеснительной девушки.
Было очевидно, что корейцев немного забавлял данный процесс, а вся процедура представляла собой не более чем формальность (возможно, потому