Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Накануне вечером я долго искала, что надеть и взять с собой, с усмешкой представляя, какую бурную реакцию вызовут наши бикини, если на пляже будет много местных. Однако других купальников у нас не имелось, и было решено взять, что есть. Всё лучше, чем плавать в футболке или ходить голышом.
С трудом разлепив глаза в шесть утра, мы с Катей еле поднялись с постелей. Накануне нам показалось хорошей идеей лечь в начале двенадцатого, а потом разговаривать до начала второго в полной темноте, вспомнить про перевал Дятлова и другие страшилки, тем самым напрочь отбив друг у друга желание спать.
По привычке я первым делом посмотрела в окно. На улице было пасмурно: тёмные грустные тучи сгустились над Пхеньяном, и накрапывал лёгкий дождик. Кажется, идеальная погода для загара отменялась.
С другой стороны, это неплохо, что не было солнца, так как иначе мы бы быстро поджарились под его палящими лучами, однако проводить весь день на пляже под дождём тоже казалось крайне сомнительной идеей. Оставалось лишь надеяться, что дождь закончится, так как мы планировали поехать в местность, которая находилась совсем далеко от Пхеньяна.
Возвращаясь к окну, хочу спросить следующее. Что делают нормальные люди в шесть утра в дождливое воскресенье? Спят, например. Отдыхают и нежатся в постели. Не выходят из дома.
Как вы думаете, что делали корейцы? Куда-то шли. И играли в волейбол. Да-да. В воскресенье. В шесть утра. Всё именно так.
Наверное, я никогда не перестану удивляться тому, что даже в выходной день эти люди всё равно выходят на улицу и в дикую рань топают по делам.
Так же и в тот день первое, что я увидела за окном, – это группа корейцев, собравшихся на волейбольной площадке и активно перекидывающих мяч через сетку. Многие местные жители вышли на улицу: они сидели в траве, стригли и подравнивали её. А кто-то группками сидел на бордюре и оживлённо разговаривал.
Воистину, иногда казалось, что в Северной Корее живут не люди, а машины, которым отдых не нужен в принципе.
Несмотря на то, что солнца не было, я решила перестраховаться и намазала всё тело и лицом защитным кремом, потому что мы не могли быть на сто процентов уверены, что вне Пхеньяна тоже будет так пасмурно. К тому же индекс ультрафиолетовых лучей здесь всегда зашкаливал, поэтому нанести дополнительную защиту для кожи никогда не было лишним.
Кате, к нашему обоюдному огорчению, нездоровилось, и она даже собралась остаться, однако мне удалось её уговорить поехать (к её же счастью, потому что на протяжении всей поездки мою соседку по комнате ничего не беспокоило).
В любом случае, частично из-за накрапывающего дождя и пасмурной погоды, частично из-за нытья Кати настроение у обеих было скверное и даже немного подавленное.
Полвосьмого на выходе из общежития уже стояли мини-автобус и легковой автомобиль, принадлежащий одному из посольских работников. Всего нас ждало трое сотрудников: помощник посла (он как раз был за рулём машины), атташе (ехал на переднем сидении с помощником посла) и водитель мини-автобуса.
Мы так и не поняли, какую должность последний занимал в посольстве, но, очевидно, выполнял какую-то техническую работу, потому что корейским языком он не владел. Для удобства повествования назовём его просто «водитель». В автобусе с нами также ехали его жена и маленькая дочь (бойкая пятилетняя девочка с длинными золотыми кудрями, которая сразу всем понравилась).
Мы расселись по машинам: трое мальчиков сели в легковой автомобиль, все остальные – в автобус. И вот, короткой колонной, мы тронулись в путь. Автобус двигался спереди, а легковой автомобиль – за нами.
Зелёные номера машин, означающие, что они принадлежат дипломатам, привлекали много внимания, однако люди не так активно смотрели на авто иностранцев, как на иностранцев-пешеходов. Некоторые оборачивались и с интересом провожали нашу колонну взглядом, но в большинстве своём все просто шли мимо. Гуляя по улице, такой невиданной роскоши как невнимание или равнодушие, мы не ведали.
Любопытный факт: машины в Северной Корее ездят с разноцветными номерами. Именно по цвету можно определить, к какому социальному слою относится человек, сидящий за рулём.
Машины с чёрными номерами – это военные, с зелёными – дипломаты, с красными – иностранцы, с голубыми – те, что принадлежат государству, а с жёлтыми – частные автомобили, однако их здесь очень мало. В основном мы встречали, конечно, чёрные номера военных и голубые номера государственных автомобилей, на которых ездили местные жители, в том числе таксисты.
Поездка в пределах Пхеньяна нас ничем не удивила: мы уже на этих дорогах, как говорится, собаку съели. Повсюду были привычные колдобины на широких бульварах и уже до боли знакомые и ставшие родными виды. Мы проехали Музей Корейской Революции, где водители обоих авто затормозили в связи со скоростным ограничением в 30 километров в час напротив статуй вождей, а также миновали Триумфальную арку, футбольный стадион имени Ким Ирсена и монумент идей чучхе – высокую башню в виде факела, на пике которого красовался каменный красный огонь. Забавно, как в начале поездки всё казалось таким новым и неизведанным, а сейчас мы проезжали мимо этих достопримечательностей с таким чувством, будто всю жизнь здесь прожили. Как же быстро привыкает человек даже к самым невероятным местам!
Когда минут через пятнадцать мы выехали за пределы города, идиллическая обстановка и изучение местности из окон автобуса резко закончились, потому что нас ждал сумасшедший аттракцион, который дал бы фору любым американским горкам в парке развлечений.
Дороги вне Пхеньяна представляли собой побитый асфальт (а где-то даже просто просёлочную дорогу, посыпанную или мелкой каменной крошкой, или песком), на котором, без преувеличения, не было ни одного живого места – сплошь глубокие ямы