Сон наяву - Людмила Ладожская
– Ваша светлость, – Анна склонила голову при виде герцога. – Велите подавать ужин?
– Да, подавайте в комнаты, распорядился герцог. Мне удалось перекусить, а вот мадемуазель изъявила желание провести большую часть дня в церкви.
– Добрый вечер, мадам Сантэ, – Софи мило улыбнулась экономке, заметив явное уважение после слов герцога.
– Добрый вечер, мадемуазель. Надеюсь, после церкви вы обрели некоторое умиротворение внутри себя и готовы пойти под венец с молодым графом.
– Вы правы. Я очень устала сегодня и валюсь с ног.
– Понимаю, но девушки вас ждут для примерок. Насколько я знаю, завтра вы уезжаете в Версаль и вернетесь только к свадьбе?
– Да, Анна. Мы завтра выезжаем рано. Вещи баронессы упаковать и отвезти на Веррери в дом графа де Бовиля. После венчания она поедет в дом мужа.
– Как будет угодно, Ваша светлость, – мадам Сантэ дала распоряжения лакеям отнести ужин в комнаты господ.
Уставшую Софи почти с час мучили белошвейки, потом, наконец, Мари помогла ей принять ванну и оставила одну. Герцог не заставил себя долго ждать. Он, словно зверь, выждавший, пока добыча останется одна, открыл потайную дверь и заключил в объятия уставшую Софи.
– Не мог дождаться, пока эти трещетки уберутся из твоей спальни и я смогу вдохнуть запах твоих волос.
– Я тоже очень от них устала и, знаешь, у меня появилось какое предчувствие, что должно что-то произойти плохое, – она с грустью посмотрела на Мишеля, обнимая его за шею.
– Это от того, что моя маленькая принцесса, хочет есть. Нежное мясо куропатки, приготовленное моим поваром, и бокал вина развеют твои тревожные мысли.
– Возможно. Я действительно проголодалась, – София поцеловала возлюбленного и прошла к небольшому столику. – Мишель, тебя видимо по всему тоже гнетут какие-то мысли?
– Ты права, – лицо герцога стало серьезным. – Это политические дела, – мужчина разлил вино по бокалам. – За тебя, моя прекрасная кошечка!
– И за тебя! – София подняла бокал вина. – И все же, может, поделишься?
– Назревает заговор против короля, – тихо сказал Мишель.
– Это не новость. Заговоры были и будут, особенно если дело касается всемогущих мира сего!
– Ты не представляешь, что будет, если Людовига не станет! Кто встанет во главе Франции? Все к чему шел Кольбер, все может разом рухнуть! Экономика, флот. Франция сейчас, как никогда нуждается в здравомыслящем и жестком короле! Народ, в буквальном смысле слова вот-вот взбунтуется от бремени растущих налогов. Войны привели страну к огромным займам, Лувуа склоняет короля к войнам, Кольбер просит вести более мирную политику с соседями, что не импонирует его величеству.
– Что-то известно о заговоре?
– Лишь немногое. Человек, который, кстати, будет рядом с тобой после свадьбы с графом, передал только записку, в которой была написана одна фраза «часовня Версаля».
– Мишель, так это очевидно, что ответ надо искать там.
– Да, с завтрашнего дня мои люди установят слежку за каждым, кто вхож в часовню Версаля.
– Открыто выступать против короля не будут. Это прямой путь к пыткам в Бастилии, – рассуждала София, – скорее всего, в деле будут замешаны яды.
– Ты права, поэтому вычислить убийцу будет нелегко.
– Мишель, может, мне не стоить завтра ехать в Версаль?
– Ты хочешь, чтобы я умер, мучаясь без тебя вдалеке? – Мишель протянул ей руки, приглашая сесть на колени. – Нет, моя дорогая, за эти несколько дней надо мелькнуть своим именем и пару раз мелькнуть с графом при дворе. И еще, я желаю видеть на тебе самое ужасное платье и парик. Иначе ревность меня сожжет.
– Поэтому оставь меня здесь, – мурлыкала София, уже прижимаясь к Мишелю, дразня его своей ручкой, поглаживая по груди.
– Нет. Я не готов оставить тебя. Два дня – это долго, – он аккуратно взял бокал с вином с ее рук, подхватил на руки и отнес под изумрудный свод балдахина их любовного гнездышка.
Вихрь чувств закрутил их в бешенном танце страсти. Мишель с нежностью и в то же время с жадностью брал свою возлюбленную снова и снова. София наслаждалась этой любовью, проносясь мыслями через вселенную, звезды, планеты и, оказавшись в свете яркого огня, чувства наслаждения, которых она не испытывала с Борисом, взрывались фейерверком внизу живота и яркий свет, словно выбрасывал ее в другую вселенную, наполненную перламутровым жемчужным огнем. Она не поняла, как очутилась в объятиях Морфея. Мишель поцеловал ее губы и, убрав следы своего пребывания, удалился в свои апартаменты.
***********************************
Этой ночью Софи плохо спала. Ей снилась Орлет, метавшаяся в бреду, плачущий Жак, расстроенный Мишель. Себя она не видела, но людей, которых успела полюбить всем сердцем, она отчетливо видела и чувствовала их боль.
– Мадемуазель, – Мари отодвинула полог балдахина. – Время просыпаться. Вам надо быть засветло в Версале. В доме уже все на ногах. Его светлость распорядился собрать вам с собой два платья.
– Хорошо, Мари. Я встаю, – София присела и вдохнула. – Если бы ты знала, как я не хочу куда-то ехать!
– А меня сегодня мадам Сантэ отсылает в дом графа подготовить ваши покои к приезду.
– Мадам Сантэ знает свое дело, – София просыпалась.
– И еще, герцог сказал, что пришлет туда некого Жиля. Он будет всегда рядом с нами.
– Герцог очень хороший и порядочный человек, – согласилась София, – вот с женой только не совсем повезло… Ой, – тут же покраснела девушка.
– Мари, надеюсь, меня ты не обсуждаешь с прислугой? – баронесса строго посмотрела на девушку.
– Что вы, мадемуазель! – расстроилась служанка. – Вы такая хорошая! Как можно вас обсуждать. Я только и молюсь господу, что послал Вас в этот дом!
– Ладно, Мари. Будет! Ты приготовила мои платья?
–Да, госпожа. Они уже в карете.
София осмотрела себя в зеркало и, оставшись довольной своим новым серебристым перламутровым бархатным платьем, спустилась в холл.
– Мадемуазель, господа вас ждут за столом, – важно сообщила мадам Сантэ.
– Господа? – Софи прошла в столовую.
Герцог и граф де Бовиль встали при ее появлении.