Уилки Коллинз - Муж и жена

Разумеется, Бланш задержала на нем взгляд, и разумеется, на него пал ее выбор.

— А я выбираю мистера Деламейна, — объявила она.

Не успело имя сорваться с ее губ, как румянец схлынул мгновенно со щек Анны, уступив место смертельной бледности. Она было сделала движение уйти, но сдержала себя, схватившись за спинку деревянной скамьи. Стоявший рядом джентльмен увидел, что перчатка у нее на руке лопнула — с такой силой впились ее пальцы в дерево. Джентльмен занес это в копилку своей памяти, подумав при этом: «Горяча, очень уж горяча».

Мистер Деламейн по странному совпадению пошел по стопам мисс Сильвестр. Тоже попробовал было уклониться от игры.

— Покорно благодарю за честь, — отозвался он. — Но не могли бы вы избрать кого-нибудь другого?

Пятьдесят лет назад подобный ответ даме был бы сочтен неслыханной дерзостью. Нынешние же правила чести позволили принять его за удачную шутку. Гости весело рассмеялись. Бланш вышла из себя.

— Возможно ли, мистер Деламейн, заинтересовать вас хоть чем-нибудь, в чем не участвует ваша мускулатура? — спросила она насмешливо. — Вы, верно, только и делаете, что гребете или прыгаете через планку. Если бы у вас были мозги, вы были бы рады дать им передышку. Но у вас вместо мозгов мускулатура. Так ведь неплохо дать передышку и ей.

Стрелы, пущенные Бланш в грубияна, не достигли цели; с людей, подобных Деламейну, все как с гуся вода.

— Готов подчиниться, — ответил он с невозмутимым спокойствием. — Пожалуйста, не обижайтесь. Я пришел сюда с дамами. Они не велят мне курить, а мне очень хочется. Я и решил, пока вы играете, улизну потихоньку и покурю. Но я могу и подождать. Решено. Я играю.

— Идите и курите себе на здоровье, — отрезала Бланш. — Вы не нужны мне. Я выберу другого.

Достопочтенный Джеффри от радости не подпрыгнул, но вздохнул с облегчением. Рассерженная Бланш повернулась к нему спиной и опять обвела взглядом гостей.

— Кого же выбрать? — тихо проговорила она.

Молодой человек с загорелым до черноты лицом, вид и повадка которого говорили о знакомстве с морем и кочевой жизнью, робко выступил вперед и прошептал:

— Возьмите меня!

Личико Бланш озарилось прелестной улыбкой. Судя по ней, Бланш отличала молодого человека среди других гостей.

— Вас? — воскликнула она кокетливо. — Ведь вы через час едете!

Молодой человек сделал еще шаг.

— Но я скоро вернусь, — умолял он. — Послезавтра я уже буду здесь.

— Вы не умеете играть.

— Научусь, если вы возьметесь учить меня.

— Научитесь? Я согласна быть вашей учительницей.

Разрумянившаяся, с сияющими глазами, Бланш повернулась к мачехе.

— Я выбрала мистера Арнольда Бринкуорта.

Имя, которое не было ни громким, ни славным, прозвучало с такой значительностью, что сэр Патрик насторожился. Он поглядел на мистера Бринкуорта с интересом, точнее сказать, с любопытством. Если бы хозяйка дома не отвлекла его в тот миг, он непременно бы заговорил с загорелым молодым человеком.

Теперь выбирала игрока леди Ланди.

Ее деверь имел вес в обществе, да и у нее самой были причины снискать расположение главы семейства. И леди Ланди ко всеобщему удивлению вторым выбрала сэра Патрика.

— Маменька! — воскликнула Бланш. — О чем только вы думаете! Сэр Патрик не может играть. Крокет в его время еще не был изобретен.

Сэр Патрик не выносил, когда молодое поколение задевало его век, и за словами в карман не лез, чтобы посрамить век нынешний.

— В мое время, милая племянница, у каждого гостя был какой-нибудь свой талант, дабы доставить приятность ближнему, в крокете тогда и нужды не было. В ваше время таланты перевелись. — С этими словами убеленный сединами джентльмен взял со стола крокетный молоток. — Вот талант, коим теперь завоевывают успех в обществе. А вот еще один, — прибавил сэр Патрик, взяв в руки шар. — Ладно. Век живи, век учись. Попробую сыграть.

Леди Ланди, с рождения обделенная чувством юмора, благосклонно улыбнулась.

— Я не сомневаюсь, что сэр Патрик будет играть, чтобы сделать мне приятное.

Сэр Патрик с нескрываемой иронией отвесил поклон.

— Леди Ланди, вы читаете в моей душе, как по-писаному.

К удивлению гостей, чей возраст не перешагнул еще за четвертый десяток, он вымолвил эти слова, прижав руку к сердцу, и присовокупил к ним две поэтические строчки.

— Скажу вместе с Драйденом,[4] — продолжал галантный джентльмен. —

Леди Ланди была очевидно скандализована. Мистер Деламейн выступил вперед, вид его не оставлял сомнения — положение требует немедленного вмешательства.

— Смею заверить вас, сэр, старина Драйден никогда не говорил этих слов, — возразил он.

— Вы, стало быть, знаете Драйдена лучше, чем я?

— Боюсь, что лучше, — скромно заметил достопочтенный Джеффри. — Я участвовал с ним в трех заплывах, и сейчас мы вместе тренируемся.

— Тогда позвольте сообщить вам, — ехидно возразил сэр Патрик, — что вы тренируетесь с человеком, который почил в бозе около двухсот лет назад.

Мистер Деламейн искренне изумился.

— Не понимаю, о ком говорит этот почтенный джентльмен, — сказал он. — Я говорю о Томе Драйдене из «Корпуса». В университете его знают все.

— Я говорю, — отозвался сэр Патрик, — о Джоне Драйдене, поэте. Очевидно, его в университете не знает никто.

На что мистер Деламейн с обезоруживающим простодушием ответил:

— Даю слово, никогда в жизни о таком не слышал. Не сердитесь, сэр, я не хотел вас обидеть.

Он улыбнулся и вынул из кармана вересковую трубку.

— Не хотите закурить? — обратился он к сэру Патрику с самым дружелюбным видом.

На что сэр Патрик холодно ответил:

— Я не курю, сэр.

Мистер Деламейн взглянул на сэра без тени обиды.

— Не курите? — воскликнул он. — Интересно, что же вы делаете, когда нечего делать?

— Сэр, вам это должно быть особенно интересно, — ответил с низким поклоном сэр Патрик.

Пока шла перепалка, леди Ланди с падчерицей выбрали себе игроков, и все общество не спеша проследовало на лужайку для крокета. Бланш сопровождал загорелый молодой человек, сэр Патрик остановил их.

— Бланш, — обратился он к племяннице, — я хотел бы поговорить с мистером Бринкуортом.

Бланш тотчас решила: мистер Бринкуорт поступает в распоряжение сэра Патрика, пока не понадобится в игре. Мистер Бринкуорт с легким недоумением повиновался.

Тем временем в дальнем углу беседки происходил разговор, имеющий важное значение для дальнейшего хода событий. Воспользовавшись суматохой, вызванной перемещением гостей на лужайку, мисс Сильвестр подошла совсем близко к мистеру Деламейну.

— Минут через десять все уйдут, — прошептала она, — нам надо поговорить. Ждите меня здесь.

Достопочтенный Джеффри вздрогнул от неожиданности и украдкой глянул на задержавшихся в беседке гостей.

— Вы полагаете, это не опасно? — спросил он.

Нервные губы мисс Сильвестр задрожали не то от гнева, не то от затаенного страха.

— Я на этом настаиваю, — сказала Анна и поспешно отошла от Деламейна.

Мистер Деламейн нахмурил свои точно наведенные брови, поглядел Анне вслед и вышел на воздух. В розарии за беседкой не было ни души. Джеффри вынул вересковую трубку и укрылся среди розовых кустов. Он курил торопливо, выпуская дым частыми, горячими облачками. Если уж заботливейший из хозяев стал погонять верного своего слугу, значит, на душе у него скребли кошки.

В летнем домике остались двое — Арнольд Бринкуорт и сэр Патрик Ланди.

— Мистер Бринкуорт, — сказал почтенный джентльмен, — я пока еще не имел случая говорить с вами; и скорее всего, мне вряд ли удастся поговорить с вами позже, ведь вы, я слышал, покидаете нас сегодня. Ваш отец был моим близким другом. И я хотел бы называть другом и его сына. Позвольте мне представиться.

С этими словами он протянул руку и назвался. Арнольд сразу вспомнил имя, которое не раз слышал от отца.

— Сэр Патрик! — воскликнул он с жаром. — Если бы только мой отец слушался ваших советов…

— Но он не слушался и проиграл на скачках все свое состояние. А ведь он мог бы быть сейчас с нами. Бедняга умер в чужой стране, в изгнании, — закончил сэр Патрик вместо молодого человека. — Ни слова больше об этом! Давайте говорить о чем-нибудь другом. Леди Ланди писала мне о вас. У вас умерла тетушка, и вы получили наследство — поместье у нас в Шотландии. Это верно? Ну что же, очень, очень рад этому. Но почему вы не там, а здесь, почему не занимаетесь своей землей, домом? Ах, поместье всего в двадцати трех милях отсюда, и вы собираетесь ехать ближайшим поездом? Так ведь? А послезавтра возвращаетесь в Уиндигейтс? Почему? Полагаю, здесь имеется некий притягательный для вас интерес Надеюсь, он вполне добропорядочного свойства. Вы очень молоды, а кругом столько соблазнов. Скажите, имеются ли у вас прочные нравственные устои? Если имеются, то вы унаследовали их не от отца. Вы были мальчишкой, когда ваш отец погубил будущее своих детей. Как вы жили с тех пор? Чем занимались, пока смерть тетушки навсегда не освободила вас от материальных забот?