Нарния 1-3 - Клайв Стейплз Льюис

Полли, еще задолго до знакомства с Дигори, обнаружила на чердаке своего дома дверцу. Открыв ее, она попала в небольшую комнату, почти всю занятую огромным баком с водой. За баком было загадочное темное пространство. Надо хорошенько потрудиться, чтобы попасть туда, — приходится даже карабкаться вверх. Но, пробравшись, вы обнаружите темный коридор, образованный кирпичной стеной и покатой крышей из шифера. Кстати, между плитками шифера были маленькие щелочки, сквозь которые и проникал сюда свет. Пола здесь не было: поэтому приходилось перескакивать с балки на балку. Так что, если бы вы, споткнувшись, наступили на штукатурку, то непременно провалились бы в расположенную ниже комнату.

Полли приспособила для своих игр небольшой участок у входа, устроив там Пещеру Контрабандистов. Она перетаскала наверх уйму старых упаковочных ящиков и сидений от поломанных стульев и сделала что-то похожее на пол. Там она держала сундучок, в котором хранила свои сокровища, сказку, которую сама написала, а также несколько яблок. Туда же она время от времени приносила несколько бутылок лимонада и порою наливала себе полный стакан и выпивала его залпом. Эти старые бутылки, по ее мнению, особенно помогали создать обстановку, которая должна быть в логове контрабандистов.

Сначала Дигори очень понравилось в Пещере (Полли показала ему все, кроме сказки), но потом его обуяла жажда приключений.

Он предложил:

— Давай посмотрим, куда ведет этот коридор. Интересно, кончается ли он у стены вашего дома.

— Нет, — сказала Полли. — Стена там не доходит до крыши, и коридор идет дальше, но до какого места, я не знаю.

— Тогда, наверно, по нему можно пройти вдоль всего ряда домов.

— Не только. Там такое можно — ты и не подозреваешь! — воскликнула Полли.

— Что?

— Из него можно пройти в другие дома!

— Ну да, и нас могут схватить как воришек. Нет уж, спасибо!

— Я вижу, ты очень умный! Я говорю о доме, который сразу за вашим.

— А что в нем?

— Ничего. Он пустой. И папа говорит, что он все время стоит пустой — по крайней мере, все время, пока мы здесь живем.

— В таком случае его надо обязательно осмотреть, — решил Дигори.

Судя по голосу, он был сильно взволнован. Потому что в голове у него, как и у каждого из нас на его месте, тотчас зароилась уйма гипотез: почему же тот дом стоял пустым. О том же думала и Полли. Никто из них не сказал вслух: «Привидения!», но оба чувствовали, раз такое предложение произнесено вслух, то надо быть полным ничтожеством, чтобы от него отказаться.

— Давай пойдем туда сейчас же! — предложил Дигори.

— Пошли, — согласилась Полли.

— Раз ты против, то не стоит, — ответил Дигори.

— Если ты играешь, то и я играю, — сказала Полли.

— А как узнать, что мы попали в тот дом, а не в какой-нибудь другой? — спросил Дигори.

Они разговаривали, расхаживая по комнатке на чердаке, делая при этом длинные шаги, чтобы переступить с балки на балку. Это навело их на мысль, что надо подсчитать, сколько балок приходится на одну комнату. Потом они предположили: таких комнат в доме Полли наверху должно быть не меньше четырех. Примерно столько же и в доме мистера и мисс Кеттерли. И когда они одолеют такое расстояние, это будет значить, что они прошли до конца дом Дигори. И тогда любая дверь, которая им встретится, должна вывести их на чердак пустого дома.

— Но только я не верю, что он и в самом деле пустой, — сказал Дигори.

— Почему?

— Потому что там кто-нибудь обязательно живет, только тайком, и выходит лишь по ночам, с потайным фонариком. А может, там обитает шайка отпетых преступников, и если мы их обнаружим, то получим награду. Потому что это чепуха — будто дом простоял все эти годы пустым без всякой причины. Наверняка тут какая-то загадка.

— Папа считает, что там не в порядке канализация, оттого там никто и не селится, — сказала Полли.

— Фу! Взрослые всегда придумывают самые неинтересные объяснения, — возмутился Дигори.

Разговор этот происходил при дневном свете, а не при свечке, горевшей обычно в Пещере Контрабандистов. Поэтому им не верилось, что они столкнутся в пустом доме с привидениями.

Измерив чердак, они достали карандаши и занялись подсчетами. Результаты у каждого получились разные, но их это не смутило; под конец они добились кое-какого согласия. Но я не уверен, что и на этот раз они получили правильный ответ. Они очень торопились — им не терпелось приступить к исследованиям.

— Нам надо пробираться совершенно бесшумно, — предупредила Полли, когда они снова очутились за баком.

Поскольку дело предстояло очень важное, каждый взял по свечке (в Пещере у Полли скопился неплохой запас). В туннеле было темно и пыльно, тянул сильный сквозняк, поэтому они перешагивали с балки на балку молча и лишь изредка шептали друг другу:

— А теперь мы как раз напротив вашего чердака.

Или:

— А сейчас мы прошли полдороги через наш дом.

Никто из них ни разу не оступился, свечки не гасли. Наконец справа от себя они увидели в кирпичной стене маленькую дверцу. С этой стороны на ней не было ни задвижки, ни ручки — потому, разумеется, что дверцу эту открывали изнутри, а не снаружи. Но зато на ней были защелки (какие часто бывают с внутренней стороны дверок в буфете или платяном шкафу). И вид у них был такой, что детям захотелось обязательно их повернуть.

— Попробуем? — спросил Дигори.

— Если ты играешь, то я тоже, — сказала Полли почти теми же словами, какими говорила совсем недавно.

У обоих возникло чувство, что теперь дело принимает очень серьезный оборот; но никто не хотел отступать. Дигори приналег на защелки, и они не без труда сдвинулись. Дверь тут же резко распахнулась, и дети зажмурились от внезапно хлынувшего на них дневного света. А потом замерли, потрясенные, — перед ними предстал не захламленный чердак, а вполне жилая комната, заставленная мебелью. Правда, детям показалось, что в ней никого не было — такая здесь стояла тишина.

Надо заметить, Полли была девочкой любознательной.