Остров на Луне - Уильям Блейк
Тилли Лалли вынул свой платок, от которого стекло стало ещё грязнее, чем раньше. Пламинг вставил его обратно. Потом он достал движок и расположил стёкла так, чтобы леди могли видеть картинки. Он так старался, что совсем выбился из сил. Пока Тилли Лалли и Рамкинс пытались высушить стекло воздушным насосом, от него пошёл Дух.
— Чёрт! — проговорил Тилли Лалли.
Пламинг быстро обернулся и опрокинул стол со склянками, картинками, разбил бутылку с ветром, пойманным на болоте, и выпустил Чуму. Он увидел, как Чума вылетела из бутылки, и закричал, выбегая из комнаты:
— Бегите, бегите! Мы заражены! Мы погибли! Наши лёгкие разрушены Флогистоном. Теперь Чума распространится по всему острову!
Он первый выскочил на улицу. За ним, сбившись в кучу, бежали все остальные.
В особом приглашении они не нуждались.
Глава 11 [У законодателя Безмена]
В другой раз весёлая компания собралась в доме законодателя Безмена. После ужина Безмен и Угол Тупинг накачивали совершенно выдохшегося Газа Пламинга. Они играли в фанты и пытались любым способом его развеселить.
Мисс Нервинг обратилась к математику:
— Прошу вас, мистер Тупинг, спойте нам песню.
И он запел:
— Сияют лица у детей, когда
в Четверг Святой
В одежде праздничной идут —
зелёной, голубой —
За старцами, чьи посохи белее,
чем снега,
И Павла наводняют Храм,
как Темза — берега.
О как их много, Лондона цветов, —
не сосчитать!
Они сидят, их взоры
источают благодать,
Они поют — напевы их,
как агнцев голоса,
И руки их обращены
с мольбою в небеса.
Их песни, как могучий вихрь,
взмывают к облакам
И там гремят подобно
гармоническим громам,
Пред ними мудрые отцы,
защитники сирот, —
Будь милосерд и от тебя
твой Ангел не уйдёт.
На четверть часа все погрузились в молчание, и затем миссис Нанни Весёлый Горшок сказала:
— Это мне напомнило песню, которую пела моя бабка:
Когда смех детворы долетает с горы
И песня звенит над рекой,
Я тоже пою, и в душу мою
Вливаются свет и покой.
«Уже на леса спустилась роса,
И солнце за дальней горой,
Домой вам пора, а завтра с утра
Вы вновь насладитесь игрой!»
«Нет, нет, не пора, — шумит детвора.
— Мы ещё не хотим в кровать,
Барашки не спят, букашки жужжат,
И нам бы часок поиграть!»
«Хорошо, но лишь час, пока не погас
Последний солнечный луч!»
И песня летит, и радость звенит,
И эхо слетает с круч.
Потом запел Жвачкинс:
— Отче, отче, где ты, родимый?
Чадо не покидай!
Молви, о молви словечко сыну,
Сбиться с пути не дай!
Бредёт дитя в ночи без отца
И горько слёзы льёт,
Роса холодна, и только видна
Испарина от болот.
После этого долго никто не мог петь, пока, наконец, Тилли Лалли не собрался с духом и не запел:
— Приятель Джо,
Сдавай шары!
Прощай, дружок,
Конец игры.
Это что там за игрок
Мечет шар в крапиву,
А сморкаться в мой платок
Просто некрасиво.
Ты зачем, бездельник Билл,
Левый глаз мне засветил?
Уподобил Билли биту
Лошадиному копыту.
Все засмеялись, но тут запела мисс Нервинг:
— О, позволь вдвоём с печалью
Провести остаток дней,
В дух бесплотный превратиться,
Раствориться средь теней.
Может, тень мою увидишь
Средь нехоженых дорог
И услышишь, как из чащи
Стон доносит ветерок…
Законодатель был очень рад видеть своих гостей в таком серьёзном настроении.
— Мистер Рамкинс, = сказал он, — вы, должно быть, знаете немало песен.
— Ох, дорогой сэр! Ох-ох-ох, но я не певец. Лучше давайте попросим одну из этих очаровательных барышень спеть вместо меня.
Однако все отказались, и он вынужден был спеть сам:
— Доктор Губошлёп
И сеньор Фа-ля-соль-ля,
Каждый денежек пригрёб,
Став богаче короля.
Фа-ми-ля-соль, ля-ми-фа-соль
[Так поют чёрные мавры, шлёпая толстыми губами]
А-большой и малый-а
Играли на труБе.
Трубили хором оба-два
И всяк сам по себе.
Фа-ми-ля-соль, ля-ми-фа-соль
Пару неплохих ушей
Музыканту бы иметь,
Пальцы тоньше и сильней,
И проворней, чем медведь.
Фа-ми-ля-соль, ля-ми-фа-соль
Джентльмен, джентльмен,
Стук-стук-стук,
Скрип-скрип-скрип,
Хлоп-хлоп-хлоп,
Фа-ми-ля-соль, ля-ми-фа-соль.
— Хм, — произнёс Законодатель, — смешных песен достаточно! Давайте теперь грянем генделевскую «Музыку на воде»!
И тогда запел Глоткинс:
— Король в броне
На белом коне
Под гром и фанфары
Сквозь дым и пожары
Под знамёнами мчится вперёд,
И, радостью сердце его наполняя,
кричит о победе народ!
И,