Нарния 1-3 - Клайв Стейплз Льюис

Поднимаясь на ноги, мальчик обратил внимание на то, что с него совсем не капает и он не задыхается, чего следовало бы ожидать после пребывания под водой. Итак, в совершенно сухой одежде он стоял на берегу совсем крохотного не то пруда, не то озерца — всего десять футов с одного края до другого, — а кругом только лес. Деревья росли тесно друг к другу и были такими густолиственными, что сквозь них невозможно было увидеть ни клочка неба, а свет казался зеленым, ибо ему приходилось просачиваться через толщу листьев. Но там, наверху, солнце, по-видимому, было ярким и жарким, так как даже этот рассеянный свет уверенно побеждал мрак и было тепло.

Дигори попал в самый тихий лес, какой только можно представить, — не слышно ни птиц, ни насекомых, ни зверей, ни самого слабого дуновения ветерка. Но зато было слышно, как растут деревья. Кроме того озерка, откуда он только что вынырнул, существовало превеликое множество других, на расстоянии всего нескольких ярдов друг от друга. Они уходили вглубь леса, насколько мог видеть глаз. Дигори почти чувствовал, как деревья своими корнями пьют воду из этих водоемов. Весь лес был каким-то удивительно живым. Пытаясь впоследствии описать его, Дигори говорил так:

— Это было очень обильное, сочное место — ну, вроде свежего кекса с изюмом…

Самое странное, что пока Дигори осматривался, он успел наполовину забыть, как он здесь оказался, кто он такой и что ему здесь надо. Во всяком случае, он совсем не думал ни о Полли, ни о дяде Эндрю, ни даже о своей маме. И дело было не в испуге, не в волнении, не в чрезмерном любопытстве. Спроси его кто-нибудь: «Откуда ты здесь взялся?» — он, скорее всего, ответил бы так: «А я всегда был здесь». Именно это он сейчас и чувствовал — как будто всегда был в этом месте, и ниоткуда его сюда не переносило, и в жизни с ним никогда ничего не происходило. Как он говорил сам впоследствии: «Это было совсем не такое место, где что-то могло происходить. Все, что там делалось — это росли деревья».

Дигори довольно долго рассматривал лес, пока не заметил девочку, — она сидела на траве, прислонившись спиною к стволу одного из деревьев. Их разделяло всего несколько ярдов. Глаза ее были не совсем закрыты, так что она пребывала в состоянии полудремы. Дигори долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Наконец она открыла глаза и тоже принялась молча разглядывать его. А потом вдруг произнесла сонным, спокойным голосом:

— Мне кажется, я уже видела тебя раньше.

— И мне кажется, что я тебя видел. — Ты давно здесь находишься?

— Ох, всегда, — отвечала девочка. — По крайней мере я не знаю, сколько именно… наверно, очень долго.

— И я тоже, — сказал Дигори.

— Нет, — возразила девочка. — Я же своими глазами видела, как ты только что вышел из этого пруда.

— Да, помнится, было что-то такое, — согласился Дигори, испытывая некоторое замешательство. — Я просто забыл.

Потом очень долго они молчали, глядя на лес и друг на друга.

— Послушай, — заговорила снова девочка, — меня интересует, действительно ли мы раньше встречались. У меня такое чувство — ну, вроде картинки в голове, и на ней мальчик и девочка, такие же, как мы с тобой, но в каком-то совсем другом месте. Но, может быть, мне это лишь приснилось?

— Тогда, похоже, и мне приснилось то же самое, — сказал Дигори. — Про мальчика и девочку, которые жили по соседству… и они почему-то шли, перешагивая с балки на балку. И я помню, что у девочки было грязное лицо.

— А ты ничего не перепутал? Потому что в моем сне грязное лицо было у мальчика.

— Лицо мальчика я не помню, — ответил Дигори и вдруг встрепенулся:

— Хэлло! А это что такое?

— Разумеется, морская свинка, — сказала девочка.

Действительно, то была толстая морская свинка, которая деловито обнюхивала траву вокруг себя. Туловище этой морской свинки перехватывала ленточка, к которой было привязано желтое кольцо.

— Гляди! Да гляди же! — закричал Дигори. — Желтое кольцо! И гляди сюда — у нас с тобою точно такие же! И у тебя, и у меня!

И тогда девочка села: она наконец-то по-настоящему заинтересовалась происходящим. Они долго и пристально смотрели друг на друга, стараясь что-то вспомнить. И как раз в тот момент, когда она крикнула: «Мистер Кеттерли!», он тоже крикнул: «Дядя Эндрю!»

И они вспомнили, кто они такие, и всю историю, из-за которой они попали сюда. После нескольких минут очень трудного разговора все стало ясно. Дигори объяснил, какой скотиной оказался дядя Эндрю.

— Что же мы теперь должны делать? — спросила Полли. — Взять морскую свинку и вернуться домой?

— Можно не спешить, — ответил Дигори и широко зевнул.

— А я считаю, что нужно поспешить, — возразила Полли. — Какое-то это место слишком уж тихое. И очень уж тут… сонно. Ты почти спишь. И если мы поддадимся, то ляжем тут рядышком, уснем — и навсегда останемся здесь.

— По-моему, тут очень хорошо, — сказал Дигори.

— Да, здесь очень мило, — согласилась Полли. — Но нам пора возвращаться.

Она встала и осторожно направилась к морской свинке. Но сразу же передумала.

— Я думаю, лучше будет оставить эту свинку здесь, — сказала она. — Тут она