Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli
Эксель не отступил ни на шаг. Он чувствовал, как за его спиной, в щели приоткрытой двери избы, испуганно дышит пан Борута. Крестьяне на площади замерли, ловя каждое слово. Ситуация зашла в тупик: эльфам нужна была еда, чтобы выжить, а если крестьяне отдадут последнее — деревня вымрет к зиме.
— У Чертова брода лежит полсотни убитых реданцев и нильфгаардцев, — спокойно, без капли страха произнес Эксель, складывая руки на груди. — Там остались нетронутыми седельные сумки, армейские сухари, солонина и овес для лошадей. Черные забрали только оружие и ушли на юг.
Командир «белок» злобно сплюнул под ноги.
— Ты держишь нас за идиотов, Dh'oine? Мы знаем про Чертов брод. Но там засел гребаный каменный великан. Он швыряет валуны размером с телегу в каждого, кто сует нос к реке. Мои лучники не могут пробить стрелами гранит. Из-за этого куска скалы мы и пришли сюда!
Эксель слегка склонил голову набок, и в его янтарных глазах мелькнула опасная ведьмачья искра.
— Тролль больше не швыряет камни, — тихо ответил ведьмак. — Я договорился с ним. Он чинит мост и пропустит вас, если вы скажете, что пришли от Черного Грифона, и не подходите на лошадях, лучше пешим. Забирайте армейские припасы. Их там хватит вашему отряду на месяц вперед. А крестьян оставьте в покое.
Командир Скоя’таэлей замер. Эльфы за его спиной начали удивленно переглядываться. Лишить Радовидову армию припасов и при этом набить собственные желудки настоящей вяленой говядиной и сухарями, не тратя стрелы на крестьян, — это была слишком заманчивая сделка для изголодавшихся партизан.
Эльф со шрамом долго молча смотрел в кошачьи глаза Экселя, пытаясь найти в них подвох. Но Грифоны никогда не врали в лицо тем, с кем вели переговоры.
— Если ты солгал, мутант… — командир эльфов медленно потянул поводья своего коня, легко запрыгивая обратно в седло. — Мы вернемся. И тогда твоя вышитая птица не спасет эту деревню от огня.
Он резко развернул лошадь и взмахнул рукой, отдавая приказ на Старшей Речи:
— Vá'en! Keth'á! [Уходим! К броду!]
Отряд Скоя’таэлей сорвался с места. Лошади эльфов взметнули тучи грязных брызг, и уже через минуту партизаны растворились в утреннем тумане, уходя в сторону болот. Площадь деревни разом выдохнула. Люди начали подниматься с колен, креститься и ошарашенно смотреть на одинокую фигуру ведьмака в черном плаще.
Дверь избы позади Экселя распахнулась пошире, и оттуда выскочил пан Борута, у которого от пережитого шока тряслись поджилки.
— Милсдарь Грифон… Да вы… вы ж их просто словом прогнали! — староста едва не плакал от радости. — Заговорил на ихнем чертячьем языке, и они убрались!
— Они ушли за припасами к троллю, — Эксель повернулся и направился обратно в избу, на ходу накидывая капюшон. — Рано радоваться, пан Борута. Нам всё еще нужно вылечить девушку до того, как её найдут те, кто пустил её по следу.
Глава 5. Глаза цвета стали
Эксель зашел в теплую избу, и пан Борута тут же с грохотом захлопнул за ним дубовую дверь, навалившись на неё всем телом и судорожно задвигая тяжелые деревянные засовы. Старосту всё еще крупно трясло после визита «белок».
— Ох, Вечный Огонь, пронесло… Ну и ночка, ну и утро, — бормотал старик, вытирая пот со лба. — Кабы не ты, милсдарь Грифон, висеть бы мне рядом с тем реданским офицериком…
Ведьмак не ответил. Он уже стоял у лавки, сбросив на пол мокрый плащ. Его кошачьи глаза внимательно впились в лицо спящей девушки.
Фиолетовый алхимический отвар, сваренный из толченого реданского кристалла и мандрагоры, подействовал в самый разсель. Бешеная пульсация вен на её шее утихла, а зловещий белый свет, исходивший от кожи, окончательно угас. Исток внутри неё подчинился ведьмачьей формуле и затих, уйдя глубоко в спячку.
Девушка слабо вздохнула. Её ресницы дрогнули, и из груди вырвался тихий, болезненный стон. Она медленно повернула голову, и её веки приоткрылись. На этот раз её глаза были абсолютно человеческими — глубокого, чистого серого цвета, без капли потустороннего марева. Но в них застыл дикий, затравленный ужас.
Она увидела бревенчатый потолок избы, почувствовала запах жареного сала и тут же попыталась резко сесть, но слабость мгновенно сковала её тело. Девушка бессильно откинулась назад на свернутый кафтан старосты, тяжело дыша. Её взгляд заметался по комнате и остановился на Экселе. Она замерла, в упор глядя на его бледное лицо, растрепанные черные волосы и серебряного волка, тускло поблескивающего на груди.
— Где… где я? — её голос был едва слышным, хриплым от пережитой лихорадки. Она инстинктивно подтянула к себе обрывки темно-зеленого бархатного платья, пытаясь закрыться. — Кто вы? Вы… из Гарнизона?
Эксель мягко опустился на одно колено рядом с лавкой, чтобы не казаться угрожающим. Его янтарные глаза смотрели спокойно и ровно.
— Ты в безопасности. Это деревня у Чертова брода, изба старосты, — тихо, но уверенно произнес ведьмак, говоря на чистом всеобщем языке, чтобы снова не напугать её южным говором. — Меня зовут Эксель. Я ведьмак. Охотники за колдунами и нильфгаардцы остались на болотах. Они тебя больше не ищут.
Девушка судорожно сглотнула, недоверчиво всматриваясь в его вертикальные зрачки. Упоминание Охотников заставило её вздрогнуть, но теплая изба и ведьмак, который вместо того, чтобы заковать её в кандалы, протягивал ей кружку со свежей колодезной водой, постепенно возвращали ей остатки разума.
— Вы… вы спасли меня? — она сделала пару жадных глотков, и на её бледных щеках проступил слабый румянец. — Я помню туман… и огромные каменные руки. И огонь.
— Каменные руки — это тролль, он твой друг, — Эксель забрал кружку и поднялся. — А огонь был моим. Твой Исток едва не сжег тебя изнутри, пришлось немного разбавить его алхимией. Как тебя зовут, девица? И что реданский поисковый отряд забыл на этих болотах?
Девушка обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять мелкую дрожь. Фиолетовое ведьмачье зелье Экселя постепенно возвращало силы в её измученное тело, но страх, копившийся неделями, так просто не уходил. Она посмотрела на свои ладони — кожа больше не искрилась белым светом, магия внутри затихла, скованная