Без обязательств - Екатерина Руслановна Кариди

Он же помнил тот раз. Ей было хорошо, она кричала под ним. Это не могло быть только односторонним. Но сейчас он, уверенный в себе мужчина, всегда знавший, чего хочет, и привыкший брать, вдруг ощутил менжу. Что если ему показалось, и в своей безумной страсти он одинок.

Долгие несколько секунд болезненной борьбы с собой, когда он пережил целый взрыв чувств, а потом она вскинула на него влажный взгляд и прошептала:

- Но вы говорили…

- Забудь то, что я говорил, - выдохнул он. – Выбрось из головы нахрен.

Мурат выпустил ее из объятий, но не дал отойти. Достал из кармана платок и стал сосредоточенно вытирать растекшуюся тушь у нее под глазами.

- Что там? – вскинулась она.

Он отмахнулся:

- Ничего.

- Я сейчас приведу себя в порядок.

Девушка все-таки порывалась высвободиться, но Асхадов не хотел выпускать ее ни на минуту, иррациональный страх, что она исчезнет, каким-то образом отпечатался на подкорке. Такого с ним еще не было.

Время паниковать, обращаться к специалисту, пытаться понять, что за психологический прием она применила. Плевать он хотел на все. Сейчас ему нужно было другое.

- Не нужно, оставь, - он надвинулся ближе. – Все хорошо. Ты сейчас поедешь со мной.

Застыл на мгновение, глядя в ее глаза, а потом проговорил:

- Это просьба.

Мурат понял, что задерживал дыхание, только когда она кивнула и едва слышно сказала:

- Хорошо.

В этот момент его отпустило, державшее клещами напряжение. Дрогнуло внутри что-то горячее. Он не хотел анализировать, гадать. Все потом. Потом. Не сейчас.

***

В этот раз, когда он привез ее в тот самый пентхаус, Нина уже знала дорогу. И что между ними будет, знала тоже. Но знать отвлеченно, даже в деталях, и проживать все здесь и сейчас – не одно и то же.

Реальность может перечеркнуть все, что ты себе представляешь. Стереть в ноль и выстроить заново.

Одно останется неизменным.

То, что она не могла ему противиться, пусть это было стыдно и лишало ее самоуважения, но стоило только им переступить эту грань, — и все. Не оставалось ни гордости, ни страха. Одно только слепящее желание, в котором не было ее отдельно от него.

***

А для мужчины…

Да, в этот раз было по-другому. В прошлый раз он был слишком нетерпелив и груб, в этот раз хотел дать ей почувствовать себя в безопасности с ним. Это непонятно откуда взявшееся в нем стремление защитить, возместить.

Никогда такой херней не страдал, признавал только жесткий секс и не заботился о желаниях партнерш (все равно в итоге все они орали под ним). Но сейчас, для нее – да.

Только нежнейшая ваниль, которую он всегда презирал.

Но с ней это было так неимоверно сладко, что он просто потерялся в этом. Не ожидал. Не. Ожидал.

Потом уже, когда немного схлынуло, лежал, прижимая ее к себе, и не мог понять. Почему так, почему сейчас. Впрочем, это уже было неважно. Это уже случилось.

А решение просто следовало само собой.

Мурат приподнялся на локте и потянулся за сигаретами. Подкурил одну и сказал:

- С этого дня ты будешь жить со мной.

Тишина в ответ.

Не нравилась ему эта тишина. В том, что касалось ее, молчание могло означать только одно – тихий протест. Мурат обернулся. Она привстала на кровати и смотрела на него, во влажных глазах упрямое выражение. Это ее безмолвное «нет». Его как крючком рвануло под ребра.

- Почему?

Она качнула головой и проговорила:

- Ты женат. Это неправильно.

Мурат криво усмехнулся:

- Ты где-нибудь тут видишь жену?

Непонятная горечь в его голосе. Нине не хотелось даже пытаться влезть в личную жизнь этого жесткого и опасного мужчины. Однако да, ни в сети, ни в его безумно дорогом логове не было никаких следов женщины. Но он же сам сказал и показал кольцо.

- Да, я был женат, - сказал Асхадов. - Фиктивно. А это?

Он поднял правую руку и крутнул кольцо на безымянном пальце.

- Просто удобно, чтобы не приставала всякая шушера.

Нина невольно сжалась, вспомнив их первую встречу и его отношение. Он же тогда прямо показал, что она для него нечто среднее между печатной машинкой и проституткой. Такой робот со встроенными функциями.

Хотела отодвинуться, но мужчина резко притянул ее, забирая в объятия.

- Иди сюда, - выдохнул в волосы. - И успокойся, тебя это не касается.

Некоторое время он прижимал ее к себе, ощущая, как она медленно расслабляется. Потом спросил:

- А ты? Как случилось, что ты дошла до этого?

***

Ее словно ледяной водой облило. Нина попыталась высвободиться, но ведь он был несоизмеримо сильнее. Не выпустил, развернул ее лицом к себе и не дал отвести глаза.

Под его пристальным взглядом хотелось провалиться, просто сдохнуть. Потому что он хмурился, разглядывая ее, совсем как в тот первый день, когда сказал:

«Встань. Я хочу видеть, что приобрел».

Да, он приобрел. И теперь она его вещь?

Очень трудно рвать ту невидимую нить, что совсем недавно соединяла их в одно целое. Но надо. Иначе от нее ничего не останется.

- Я… - начала она.

- Я ведь знаю, что ты не из тех, это я сразу понял. Что-то должно быть, какая-то причина. Но что? Я наводил справки о тебе, тебя никто не хотел брать. - негромко проговорил Асхадов, вглядываясь в ее лицо. – Ты была с Дашевым, что такое ты вытворила, что он выставил тебя с волчьим билетом?

Его тихий голос резал не хуже скальпеля. То есть, о ней уже навели справки, оценили и осудили?

- Нина? – он легонько тряхнул ее за плечи.

А ей в какой-то момент ей просто стало все равно.

- Вы хотите знать, Мурат Альбертович, как я дошла до жизни такой? Это элементарно. У меня большие долги.

- Долги? - он криво усмехнулся. - Но с чего бы? Ты же была содержанкой Дашева.

Нина зажмурилась. Лучше бы он ударил ее по лицу. Но что ж теперь, сама заслужила.

- Я работала у Дашева личной помощницей. И да, я думала, что у нас серьезные отношения. Он позволил мне так думать.

Сейчас выражение глаза Асхадова стало нечитаемым, лицо заострилось, в нем как будто проступило что-то опасное. Но ей уже было плевать.

- А потом случились сразу две вещи.

Говорить об