Это твоя ошибка, дамочка-Бог. - Максим Владимирович Бугаёв

Всё было понятно, как далеко она может зайти. Похоже слово этого ублюдка Мих Аила для неё действительно было выше собственных амбиций.

Подойдя сзади к девушке, я бросил её,

— Пошли уже, что там у нас по плану.

Злобно зыркнув на меня, она ткнула в меня пальцем,

— Тебе стоит для начала переодеться, чужак. В подобных вещах ты не в праве ходить по этому городу.

О как! Снова меня упрекнули за мой почти новый костюм, который знатно потрепало за последние дни.

* * *

Из местного бутика с весьма привлекательной витриной из решёток и красивым названием из одной буквы я вышел, можно сказать, новым человеком.

Короче, как оказалось, в этой банде была строгая иерархия по цветовому признаку. Новичкам вроде меня можно было надевать на себя вещи исключительно красного цвета. А раз уж я сосуд, хоть и «бракованный», то есть Аватус, то для меня была поблажка — одна широкая белая полоса сбоку. Чуть не прослезился от такой щедрости.

Шлёпанцы на каблуках, на которых настаивала Ульма, я наотрез отказался обувать. На такую херню я точно не подписывался. Готов был даже горло перегрызть, лишь бы не обуться в это гомосятское дерьмо. Так же не принимал на рассмотрение короткие шорты, которые только меня «стройнили и ярко выделяли» на общем фоне.

В итоге — красные сандалии, широкие красные спортивные штаны с белой полосой, так как узкие лосины, которые мне так же неоднократно предлагали, я тоже отверг. Красная майка навыпуск и короткий жилет без рукавов.

Короче, модным от портного я вышел, что мама не горюй. Настоящий рэпер. Зато в таком попугайском наряде я, оказывается, не буду выделяться в толпе. Единственное, что утешало, — портной смог быстро вышить на штанах и жилете значок Adidas без ошибок, плюс удалось перешить молнию с олимпийки на новый жилет.

А вообще этот райончик, в котором я оказался, мне нравился. От него так и разило дороговизной обсосанных заборов и заколоченных деревом окон на первых этажах. Типичное местное гетто, ни дать ни взять.

— Какие у нас планы, босс? — бросил я, прикурив сигарету и заодно осматриваясь по сторонам.

Публика тут по улицам шаталась приличная. Интеллигентная интеллигенция. Каждый шёл с жидкой диссертацией в руке, а кто-то лежал прямо на тротуаре и, скорее всего, с закрытыми глазами придумывал новую таблицу Менделеева.

Были ещё и такие яркие доценты, которые с научным спором в глазах доказывали друг другу принцип термоядерного синтеза. А некоторые прямо на стенах рисовали теорему Пифагора.

— Ты разве не слышал, что сказал господин Мих Аил? — странно глянула в мою сторону девушка. — В первую очередь нам стоит отработать долг.

Отличный ответ, для себя подметил я. То есть мне надо ещё и отработать те деньги, которые он отдал другой группировке за свой же сосуд. Гениальное решение. А главное, все в плюсе, кроме меня, который автоматически становится чуть ли не рабом. Да, кстати, мелкая тоже попала под раздачу. Но к ней у меня особой жалости не было, так как попала она в эту задницу по своей глупости… Наверное…

— Это я уже понял, — кивнул я. — Только мне не до конца понятно, каким именно образом? Не хочешь рассказать немного побольше, а то я совсем ничего не понимаю в ваших порядках?

Девушка ещё больше насупилась и пошла вперёд.

— Тут нечего понимать. Тебя приняли в семью на правах Аватуса и под нашу ответственность отдали целый район. Можешь считать это высокой честью. Нам лишь стоит за ним присматривать и разбираться со всеми накопившимися делами.

И тут до меня окончательно дошло, что именно она имеет в виду и отчего эта мелкая такая хмурая.

— Погоди, — поравнялся с девушкой я, без проблем догнав её. — Давай я своими словами скажу, а ты меня поправишь, если я в чём-то ошибаюсь. Нас поставили крышевать этот район? — обвёл я взглядом это унылое гетто.

Ульма только скривилась и, посмотрев на меня, спросила:

— Чужак, я не знаю, что ты вкладываешь в слово «крышевать», но мы теперь в ответе за этот район. Ты всё правильно понял. Собирать подать и умножать прибыль — вот теперь какая наша задача. Одна пятая со сбора будет нашим заработком и покрытием общего долга.

Внимательно слушая её, я понял, какую подляну приготовил для нас тот зализанный мудило «оригинал». Я не был специалистом в подобной сфере и просчитать, естественно, всё наперёд не мог. Но даже такому дилетанту, как я, было ясно, что ничего стоящего из этого района не выжать.

Куда ни посмотри — разруха, грязь и хаос. Редкие магазины, больше напоминающие баррикады с крепостью, и единичные точки сферы услуг. Вот и всё, что тут работало. Ну, не исключаю, что есть во дворах ещё пара «наливаек», которые тоже платят дань теневым владельцам земли, но это всё.

— Ладно, а сейчас куда мы идём? — осматриваясь по сторонам, спросил я, понимая, что мы покидаем якобы наш район.

— Нам надо в центр. В лавку рунного учения. Тебе стоит научиться общаться на общем. Эти деньги, — Ульма показала мне жиденький мешочек с серебряными монетами, — плата, чтобы тебя обучить языку и грамоте.

— И сколько по времени займёт моё обучение?

Девушка даже остановилась и, недолго размышляя, ответила:

— Полагаю, минут двадцать, а может, и больше. Всё зависит от того, с кем удастся договориться.

Вот тут я уловил небольшую шероховатость и недосказанность в её словах.

— Удастся договориться? Это как понимать?

Ульма только недовольно скривилась.

— Проблема в цене. Надо найти рунщика, который согласится за скромную плату предоставить свои услуги.

А вот после этих слов я понял, в чём дело. Мих Аил ещё и жлоб, каких свет не видывал. Хотя чему именно тут было удивляться? Все косвенные признаки с самого начала указывали на это. Но выделить мелочь на «подъёмные» для своего же сосуда, пусть и бракованного, по его мнению, — ну это было уже полным зашкваром.

— И какой же суммой мы располагаем? — назрел у меня естественный вопрос.

— Двенадцать полновесных серебряных осталось после портного.

— А какая средняя цена у рунщиков за их работу?

— Два или три золотых, — неохотно призналась Ульма, понимая, как это со стороны звучит.

— Тогда тормози, — остановился я. — Мне надо понять местное соотношение монет. В одном золотом сколько полновесных серебряных? То есть какой эквивалент?

Ульма, словно стесняясь нехотя ответила,

— Один малый золотой к десяти полновесным серебряным.

Ожидаемый ответ.

— То есть, по факту у нас малый золотой с мелочью. А стоимость