Альфа червь с Кибертрона. - Майер Хейдес - Аэнарион

Триона. Впрочем, как хранитель знаний он не вмешивался в дела, но мог обучать и воспитывать совсем еще юных ботов. Сентинел вместо того, чтобы разделить власть также посвятил себя будущему поколению, осознанно отвергая пост старейшины. И если Альфа Трион учил юных ботов самым базовым знаниям, не воспитывая их напрямую, Сентинел как раз будучи полноценным ботом, а не полубогом со странным восприятием реальности учил их что значит быть кибертронцем.

Пережив войну Сентинел хоть и, был травмирован и вынужден был учить совсем еще детей воевать и защищать себя на случай возвращения Иерархии, также учил их тому, что значит быть просто ботом. Что есть дружба, верность товарищам, труд и необходимость делать над собой усилие, именно он учил их нравственности. Тому, на что правители не хотели тратить силы. Лидж Максимо и другие Первые отстраивали города, заводы и восстанавливали научно-технические цепочки. Это также важные задачи, но за ними они полностью забыли о тех, ради кого все это делают. Впрочем, уже тогда правители понимали, что в первую очередь они делают это для себя, а не других. И вот первый поток был обучен и влился в жизнь и работу, после чего было сразу создано следующее. Из народившихся уже были отобраны учителя, архивариусы и будущие военные. Потому обучение очередного поколения проходило быстрее, а кибертрон начал отстраиваться все быстрее.

Но не могло быть все так хорошо… Лидж Максимо не просто имел изъян, как и некоторые другие представители первого поколения. Когда он предпочел подчинится, его не стали ставить в стойло к другим разоруженным ботам, решившим подчинится. Он стал над ними надсмотрщиком и получил власть. Власть, роскошь и многое другое, доступное господам. И получив то, что он считал заслуженным и достойным Прайма, он захотел получить и в новом обществе. Только вот воспитанные Сентинелом поколения не понимали его желаний и амбиций. У них была работа и тяжкий труд на благо общества. И пользуясь властью Прайма Лидж начал менять общество. Издавать новые законы со своими старейшинами, тоже вкусившими частично то, чего хотел добиться их правитель. Постепенно жизнь ботов на кибертроне начала становится труднее. Еще больше труда и сложностей для создания не только важных предметов, но и излишеств. Той самой роскоши, которой так желал их Прайм. В те времена отличий между ботами и фемботами особо никто не замечал, ведь женщина была таким же товарищем как ты сам, но вечность отрицать природу было невозможно.

Когда выяснилось, что фемботы нового поколения тоже способны зачать и породить новых кибертронцев, начавший стареть Лидж и старейшины увидели в этом возможность продлить конкретно свою линию. Ни одного фембота первого поколения не осталось, а они еще помнили времена, когда размножались естественным путем. Да медленно, но тем не менее. И правители начали приближать к себе фемботов. Ну а затем предсказуемо началось медленное скатывание правительства в гедонизм. И если по началу Лидж и другие старейшины еще участвовали в работах и ковали их будущее совместно с другими ботами, то спустя тысячу лет ни один старейшина не притрагивался к инструментам или другой работе. Правители превратились в паразитов, считающих общество своими законными слугами. Но закон для ботов все еще имел огромное значение и дальше ропота не заходило. Но Сентинел окончив обучение очередного поколения наконец покинул учебные залы и увидел во что превратились его старые друзья. Да постепенно начали рождаться новые боты первого поколения, но у них не было ни воспитания, ни того налета совершенства, какое было в начале. Это были избалованные и погрязшие в излишествах… Иерархи. Как ветеран той самой войны Сентинел помнил врага и знал его в лицо.

В итоге заслуженный пенсионер взял меч и пушку, после чего отправился свергать правительство. Разумеется, его сразу назначили изменником и попытались задержать, но тем самым получился прецедент. Первое неповиновение. Первый росток свободы и желание справедливости. Альфа Трион наблюдал как все катится к Юникрону, но продолжал записывать… Записывать и ждать. Сентинелу удалось пробиться во дворец через своих учеников избравших путь стражей и после разговора по душам, он убил Лиджа Максимо и двух его соправителей. Но и сам Сентинел был изранен и смог продержаться лишь пока вносились ключевые изменения в законы. Новая аристократия боялась могучего воина, убившего их родителей, и подтверждала изложенные законы.

Отныне Прайм не только выборная должность. Его можно было лишить этой должности путем голосования. Также он сделал упор на том, что теперь должности занимаются не по праву крови и указанию вышестоящего, а как и должность Прайма будут выборными. Он не успел провести все реформы и последнее что он сделал, прежде чем истечь энергоном было создание нового совета старейшин. В него были набраны наиболее авторитетные учителя и архивариусы. Но позволить совету вступить в силу аристократы не могли. Они вновь подняли силовиков вынужденных подчиняться и просто не позволили старейшинам получить легитимную власть. И именно тогда впервые народ вслед за мучеником Сентинелом поднялся и решил бороться за свободу. Кровопролитная гражданская война привела к тому, что самих благородных осталось мало, и те движимые страхом все же согласились на переговоры. Ну а после того, как совет старейшин пришел к власти, начались постепенные реформы. Но Сентинел был последним кто помнил лицо Иерархии и не мог уже никого предупредить, а Альфа Трион лишь передавал знания, без личного контекста.

Очередная тысяча лет мира… Старейшины старались править мудро, но они не сделали главного. Аристократы, ставшие административным аппаратом, не были отстранены от власти полностью и постепенно начали с коварством, подарками и прочими радостями интриг искушать и развращать некогда самых достойных представителей народа. Впрочем, надо отдать им должное, старейшины хоть и начали отстраняться от власти, в гедонизме не погрязли. Просто стали более пассивными и искренне верили, что все у всех теперь хорошо. Чиновники же кормили их ложью и постепенно склоняли к тому, чем старейшины сами любили заниматься. Кто-то из них стал заниматься развитием науки и институтов, кто-то занимался вопросами энергона и постепенно растущей необходимости в нем, кто-то продвигал культуру и искусство. Но все они теперь минимально интересовались властью, хоть и сохраняли за собой функции. Тогда был избран новый Прайм, который должен был решить зарождающийся кризис, но Зета был ярым любителем истории и архивов, нежели политиком. Своего рода компромиссная фигура, которая всех полностью устраивала. И устраивала в первую очередь тем, что он не был нормальным политиком и старался