Сердце пополам - Агата Лель

– Эй, а ну иди сюда, – нахмурился Глеб и хлопнул себя по колену. – Садись.

Девочка отложила фломастеры и послушно забралась на колени к отцу, обвила его шею тонкими ручками.

– Я никого не буду любить больше чем тебя, слышишь?

– Слышу. Но ты пообещай!

– Что?

– Что не будешь искать мне никакую маму! Я не хочу. Нам с тобой вдвоем так хорошо!

– Обещаю, – поднял руку, и Варя радостно отбила ему ладошкой. – Никаких мам.

Глеб пообещал это своей маленькой дочке абсолютно не кривя душой. Он почему-то был уверен, что вряд ли когда-нибудь сможет проникнуться к кому-нибудь настолько сильно, чтобы захотеть создать семью.

Его прошлые отношения были траматичными: первая любовь изменила ему с его же родным братом. Вторая девушка оказалась психически ненормальной. А третья, мама Вари, с ней вообще все было крайне сложно, с самого начала… Кому сказать – не поверят. А он и не говорил. Вообще не любил вспоминать об этом.

"Твоя жизнь – череда неверно принятых решений" – слова матери, брошенные когда-то в перинатальном центре у кювеза преждевременно рожденной Вари, часто всплывали в его памяти. Возможно, мать была права. Возможно. Но в одном принятом решении он не сомневался никогда – Варя стала смыслом его жизни.

Уложив дочь спать, Глеб прикрыл ее комнату и вернулся в гостиную. Там неторопливо собрал с пола разбросанные фломастеры и раскраски, а потом сел снова за ноутбук.

Завтра предстояло много дел, необходимо было обсудить с Олегом каким же все-таки образом заполучить нужный им тендер на разработку программ для крупной инвестиционной компании. Нужно проснуться пораньше и уехать как только придет Татьяна… Стоп! Уехать на чем?

Глеб едва не заскулил он отчаяния. Машина, она же, блин, разбита! В таком состоянии ездить на ней невозможно.

Так как он уехал с места аварии, на компенсацию от страховой можно не рассчитывать. Это еще придется ремонтировать все за свой счет.

Ну надо же ей было вписаться именно в него!

Глеб вспомнил ту разъяренную фурию на дороге, какие адские молнии метали ее глаза. Зеленые. Их цвет он запомнил четко. И светлые волосы, чуть растрепанные. К блондинкам он всегда питал особенную слабость. Фигура идеальная, это он заметил даже под пиджаком. Длинные стройные ноги. Красивая. Но очень уж неуравновешенная. И водить ничерта не умеет! Теперь из-за нее – а он был уверен, что виновницей аварии была именно она – придется обходиться минимум пару дней без колес. А они сейчас нужны как никогда!

Вспомнил, каким уничижительным взглядом она его одарила… Лучше бы сказала спасибо, что избавил ее от огромных трат. Ведь случай явно был не страховой – те удавятся, но найдут способ отказать. Денег дал, а она недовольна. Хотя должна была – ее машина была простенькой и далеко не первой свежести. Суммы, что он ей дал, хватит на ремонт с лихвой и еще прилично останется.

Как ее там… Арина. Арина Резник, адвокат.

Повинуясь какому-то непонятному для него чувству, Глеб вбил в поисковик ее имя. Ему выдало ссылку на какую-то вшивую адвокатскую конторку на окраине города, "Ливанов и Ко". Алиментщики, материальные тяжбы с работодателями, наследство… Всякая неблагодарная шушера – работы выши крыши, а оплата мизерная.

Было на сайте и ее фото, Глеб щелкнул мышкой и увеличил: на него серьезным взглядом смотрела та самая Арина. Волосы убраны назад, никакого макияжа, никаких украшений кроме сережек-гвоздиков. Сегодня их на ней не было… Глеб слегка смутился, что неожиданно для себя самого запомнил вдруг такие несущественные мелочи.

Зачем он вообще смотрел на ее уши? И на ноги, ведь он прекрасно запомнил ее туфли – черные, с острыми металлическими носами и на тонкой шпильке.

Странные дела творятся. Странные.

***

– Да, мама, я помню, что нужно привезти... Да помню я!.. Нет, это тоже не забыла. Как там Карина?... Психует? Ну, это нормально, она с детства такая. Ладно, я тебе на днях наберу. Пока, – Арина сбросила вызов и устало откинулась на спинку водительского кресла. Надавила пальцами на виски, пытаясь унять пульсирующую боль. На улице уже начало темнеть, покореженный капот уродливым наростом торчал прямо перед глазами, нервируя и навевая какое-то отчаяние.

Ну ведь только же с ремонта забрала! И снова…

Сейчас, когда прошло время и она остыла, в голове, словно паззл, сложились обстоятельства той аварии. Возможно, она превысила скорость, совсем чуть-чуть. Возможно, тронулась чуть раньше на зеленом… Возможно! Не факт. Не исключено, что она была инициатором столкновения, и тот мужчина был прав. А она накричала на него… ни за что. Впрочем – ситуация стрессовая, еще настроение было ни к черту, клиент весь мозг чайной ложкой проел, она ехала как раз от него: уставшая, голодная и злая. А тут этот… на своем сверкающем джипе, с видом человека, который покорил мир. Как он смотрел на ее машину... как на корыто. И эти деньги, что он сунул ей в сумку… как какой-то девке продажной. Мол, рот закрой, бери и радуйся. Обезьяна с гранатой.

Вот этот факт сунутых денег и оскорбил ее больше всего.

Вообще, если говорить начистоту, эта сумма можно сказать ей жизнь спасла. Ведь откажи страховая, пришлось бы чинить все самой, а лишних денег на ремонт совсем не было. Абсолютно каждая копейка шла на неприкасаемый счет. А когда она осознала, что сама вписалась в него слегка нарушив правила, а потом еще заглянула в документы и увидела, что страховка просрочена и недействительна… В общем… Да, получается, на самом деле спасла.

Арина вздохнула. Скосила взгляд на раскрытую сумку. Оттуда торчала приличная такая пачка наличных. Починить машину, и месяц аренды оплатить… А то и два, если договориться с Саней и попросить в автосервисе скидку, как уже считай постоянному клиенту.

Может, правда взять и радоваться? Тысячи людей в подобных ситуациях так делают. Договариваются на месте и дело в шляпе. Для него эта сумма явно не была последней, не обеднеет. Но самолюбие, вот это гордое женское, мешало даже просто коснуться этих денег.

Она привыкла сама зарабатывать честным, довольно муторным неблагодарным трудом и никогда не брала просто так ничьих денег, не жила за чужой счет. Даже бывший муж не особенно вкладывался в их совместный быт. Не дарил дорогие подарки. А она не требовала. Дура? Может, и дура.

Вспомнила